Похоже, она во мне разочаровалась. Тэйт всегда была достойна моего уважения.
– Прости, детка.
Я вновь попытался встать, но поскользнулся и плюхнулся на задницу, которая и так уже болела.
– Я же извинился, что еще?
Она присела на корточки, вцепилась мне в плечо обеими руками и потянула наверх.
– Да что с тобой такое? Ты ведь только на вечеринках позволяешь себе напиваться.
Одной ногой я попал в ложбинку сбоку от дорожки и зашатался. Тэйт притянула меня ближе к себе. Тогда мне удалось водрузить вторую ногу на разделительную линию.
– Все со мной нормально, – улыбнулся я. – Тэйт, я же шутник. Я… – я помахал рукой в воздухе, – …просто… шутка… то есть шутник, я шутник, – поспешил исправиться я.
Она продолжала меня придерживать, но я чувствовал через футболку, что девушка понемногу ослабляет хватку.
– Мэдок, никакая ты не шутка.
Ее взгляд немного смягчился.
Ты не знаешь, кто я такой.
Я смотрел ей в глаза. Очень хотелось все объяснить, заставить подругу – да хоть кого-нибудь – увидеть меня настоящего.
– Тэйт, я все время делаю глупости. Это стиль жизни. И у меня неплохо получается.
Я медленно наклонился к ней и заправил редкие, выбившиеся из ее хвостика волосы за ухо, а потом томным голосом прошептал:
– Отец об этом знает.
Я на мгновение опустил глаза в пол, потом снова встретился с ней взглядом.
– И ты тоже об этом знаешь, разве не так?
Тэйт ничего мне не ответила. Она молчала и внимательно меня разглядывала. Кажется, я почти слышал, как крутятся шестеренки у нее в мозгу.
Я положил руку ей на щеку и вдруг вспомнил, как часто она мне напоминала Фэллон. Поглаживая большим пальцем бархатную кожу ее лица, я мечтал, чтобы она снова на меня накричала. Чтобы она не переживала за меня.
Касаясь ее милого растерянного лица, я вдохнул полной грудью аромат ее духов и потянулся к ней губами.
– Мэдок! – одернула меня Тэйт.
Она выглядела смущенной. Наклонив голову, я чмокнул ее в лоб и снова выпрямился.
Взволнованно сдвинув брови, она продолжала пристально смотреть на меня.
– С тобой все нормально?
Нет, не нормально.
Иногда бывает.
Ладно, нормально.