Прижимая меня к себе, он засунул голову под душ, намочил волосы и загладил назад, затем, нагнувшись, коснулся моих губ, и я забыла все тревоги, наслаждаясь лишь теплом воды и ощущением безопасности, которое всегда возникало в его объятиях.
– Хочешь кино посмотреть? – спросила я, когда он швырнул мне полотенце.
Примерно через час мы выбрались из душа, и я подумала, что спуститься в домашний кинотеатр – это отличная возможность переговорить с ним с глазу на глаз, подальше от чуткого слуха Эдди.
Мэдок обернул полотенце вокруг талии, а другое намотал на голову, чтобы высушить волосы.
– Думаю, стоит выяснить, что сегодня делает Лукас. Было бы неплохо с ним увидеться.
Я ничего не ответила. Он был прав. Это из-за меня его заставили уехать из города в середине лета, и они с Лукасом стали видеться очень редко. Нам нужно было его проведать.
– И я надеялся, что ты сможешь остаться здесь еще на пару дней, – продолжил он. – У меня осенние каникулы, так что до выходных я совершенно свободен.
И тут меня накрыло волной разочарования.
– В Северо-Западном нет осенних каникул.
Он кивнул, оперевшись на раковину. С взъерошенными волосами он выглядел невероятно сексуально.
– Знаю. Я с утра уже проверил. Но если ты сможешь пропустить еще пару дней, ты об этом не пожалеешь.
– Почему это?
Я бы многое отдала за то, чтобы остаться здесь и провести с ним еще пару дней, но прогуливать такие предметы, как у меня, – развлечение не для слабонервных. Пропустишь один день – и пиши пропало.
– Твоя мать пытается отсудить этот дом. Я хочу поговорить с Джексом, может, он сможет как-то помочь.
– А чем он может помочь?
Я подошла к Мэдоку. Он обернул полотенце вокруг моей шеи и притянул меня к себе.
– Он неплохо шарит в компьютерах, – пояснил Мэдок, – и может раскопать в Интернете такое, что другим не под силу найти. Может, ему удастся нарыть что-нибудь на нее.
Нет, ему не удастся. Люди моего отца уже пытались, там не было ничего, кроме многочисленных доказательств того, что она часто прибегала к услугам мужчин по вызову.
Но Мэдок не знал об этом. Хотя знал о том, какую роль я сыграла в разводе наших родителей, и мне не нужно было ему об этом напоминать.