Почему я всегда недооценивал Патрисию?
– О господи, – оглушенный произошедшим, наконец заговорил я.
– Что за бред. Моя мать – сумасшедшая.
– Наоборот, она умна, – спокойно ответил я. – Мы только что попали в новости и унизили отца.
Она понурила голову. Затем подошла ко мне и села рядом.
– Мэдок, прости меня. Я запаниковала.
Я обнял ее за плечи.
– Все нормально. Зато нам больше не нужно бояться родителей.
Все – абсолютно все – будут знать, что мы поженились, прежде чем ляжем спать. Начнутся бессчетные СМС и звонки от родственников и друзей, жаждущих узнать, что происходит.
– Откуда они узнали, что мы здесь? – спросила она.
– Я зарегистрировался под своим именем, – из этих слов было непонятно, насколько мне стыдно. – Так что, если твоя мать узнала, что мы не в колледже, ей не составило труда найти нас.
Фэллон выдохнула.
– Это выйдет в одиннадцатичасовых новостях.
– И появится в Интернете минут через пять. Электронные СМИ сейчас вынуждены соревноваться в скорости с социальными сетями, сама знаешь.
Я сидел и молчал, пытаясь отойти от шока и понять, как действовать дальше.
– Посмотри на меня, – настойчиво попросила Фэллон.
Я взглянул на нее и тут же утонул в омуте ее зеленых глаз.
– Нам нельзя оставаться здесь, – заявила она. – Куда нам теперь ехать?
Прислонившись головой к двери, я облизнул губы и задумался.
Мы с Фэллон не сделали ничего плохого. Так что нет смысла убегать и прятаться, чтобы устроить себе медовый мини-месяц, как и начинать семейную жизнь в страхе разгневать родителей.
Я встал и помог подняться Фэллон.
– Домой, – сказал я. – Мы едем домой.
Мы подъехали к дому около десяти вечера. На черном как смоль небе сияли звезды, а хвойные деревья, что высадила Эдди, чтобы в саду круглый год оставалась зелень, покачивались на ветру.
Копы вернулись к нам в комнату, чтобы задать оставшиеся вопросы.
Да, мы с Фэллон поженились. Вот подписанное разрешение.
Нет, я ее не похищал, разумеется. Видите? Никаких синяков, и она улыбается.
Да, я угрожал мачехе, и тут пошло в ход упоминание об отце. Вы не тронете меня, потому что я – Мэдок Карутерс.
А теперь, пожалуйста, уходите. У нас медовый месяц.
Они ушли. Мы приняли душ, привели себя в порядок и доехали до Шелберн-Фоллз примерно за час.
– Подожди, – я помог Фэллон выйти из машины, взял ее за руку, и мы вместе пошли к крыльцу.
Она была бледная как полотно.