А потом обернулся, чтобы взглянуть на Тэйт и, может быть, помечтать о том, чего она его лишила.
Фэллон повесила трубку и вышла к нам. Я обнял ее, и она улыбнулась.
– Все в порядке? – спросил я.
Она кивнула.
– Пока да, – Фэллон поморщила нос. – А тебе срочно надо в душ.
Я перевел глаза на Джареда.
– Не против, если мы первые пойдем в ванную?
Он крепко сжал в руке напиток, а мне вдруг стало совестно. Вероятно, он тоже был не прочь принять душ в компании Тэйт, и мой вопрос его задел.
– Ребята, – окликнула нас Тэйт.
Она пришла на кухню и подошла к барной стойке, а мы все повернулись к ней. Она повела бровью в сторону Джареда, но так и не встретилась с ним взглядом. Мне пришлось закусить губы, чтобы подавить смешок.
– Твой папа, – Тэйт посмотрела на меня, – и твоя мама, – вот он, долгожданный взгляд на Джареда, – собираются завтра на благотворительный вечер вашей семьи.
Она посмотрела на нас с Фэллон. Речь шла о благотворительном фонде для детей с ограниченными возможностями, принадлежащем семье Карутерс.
Ее слова удивили меня, но никакой неловкости я не испытал.
Отец появится вместе с Кэтрин на благотворительном мероприятии, хоть они пока и не семья. Кому-то точно будет неловко. Но не мне.
– Так что, – продолжила Тэйт, – Кэтрин приглашает туда нас всех. Я думаю, прежде всего потому, что ей самой нужна будет поддержка.
– Она так и сказала? – спросил Джаред.
– Нет, но у меня сложилось такое впечатление.
Я поднял подбородок и обратился к Тэйт:
– А Джекс будет?
– Она сказала, что будет.
– Вот и отлично.
Я закашлялся:
– Меня устраивает.
– Фэллон, – Тэйт взяла со стула сумку, – встретимся завтра после занятий и пройдемся по магазинам.
– Звучит неплохо.
Тэйт подняла глаза на меня, продолжая раздавать указания:
– А вы двое обзаведитесь смокингами.
Она обращалась к нам с Джаредом, но смотрела только на меня.
Перекинув сумку через плечо, Тэйт пошла к двери.
– Ты куда? – выпалил Джаред.
– Обратно в общагу, – огрызнулась Тэйт, скрываясь за углом.
С этими словами девушка направилась к выходу, а Джаред проводил ее таким взглядом, будто готов был убить.