Он звал меня.
– Фэллон! Посмотри на меня!
Открой глаза! Что ты видишь?
Мои глаза распахнулись, и я увидела, что передо мной стоит Мэдок. Он держал меня за плечи с глазами, полными слез.
«Кто ты?» — раздался в голове папин голос с мягким ирландским акцентом.
Кто ты?
Я снова и снова сжимала кулаки. Мэдок поцеловал меня в лоб. Я моргнула.
Я не пытаюсь убить твоих демонов. Наоборот, мы с ними заодно.
Фэллон, именно поэтому Мэдок – хороший парень. Он умеет собирать осколки.
Я почувствовала его руки, обнимавшие меня.
Он умеет собирать осколки.
Еще хоть раз попытаетесь угрожать мне – и я пробью все стены на пути к Фэллон вашей головой.
Заканчивайте, святой отец. Она очень ждет поцелуя.
Мэдок.
Мое сердце сжалось. Он был моим. Он всегда принадлежал мне.
Мэдок. Мой Мэдок.
Я посмотрела ему в глаза и прочитала в них любовь, заботу, страх… Не отводя глаз, глубоко вздохнула.
«Какие бы волнения ни происходили на поверхности моря, они не потревожат спокойствия его глубин».
– Фэллон, пожалуйста, – умолял Мэдок, – послушай меня.
– Нет, – безапелляционно заявила я, опустив руки и подняв голову. – Замолчи, – я продолжила твердым тоном.
Я обогнула его и медленно, очень медленно подошла к матери, сложив руки на груди.
Мое лицо ничего не выражало, а голос был ровным.
– Тебе понадобится помощь адвоката, – я пустила в ход угрозу. – Мы с Мэдоком не отдадим этот дом тебе. У тебя почти не осталось союзников.
Наклонившись, я прошипела ей в лицо:
– Только попробуй встать у меня на пути.
Не дождавшись ее реакции, я развернулась и пошла прочь из уборной, по пути схватив Мэдока за руку.
– Фэллон, позволь мне объяснить. Между нами никогда ничего не было. Она меня домогалась, и я…
Я остановилась посреди коридора и повернулась к нему лицом.
– Даже слышать ничего об этом не желаю. Мне не нужны никакие заверения и оправдания, когда дело касается тебя."
"Обхватив руками его лицо, я прильнула к нему губами, а он заключил меня в такие крепкие объятия, как никогда прежде.
Единственное, что для нее в жизни было действительно важно, – это деньги и власть. А я угрожала ей потерей и того, и другого.
Чем больше внимания я ей уделю, тем больше вероятность, что могут быть неприятные последствия. Так что. Больше. Никогда. У нас с Мэдоком вся жизнь была впереди.
– Я люблю тебя, – прошептала я.