Мэдок посадил малыша на шею, и мы пошли в машину.
– Я же говорил тебе, женщины – враги. Им не понять, как важны такие навыки.
Глава 11
Мэдок
– А Джаред и Тэйт едут? – послышался сзади голос Лукаса.
– Эй, парень, не пинай сиденье. Это кожа, – пожурил его я, запуская руки за спинку и вытаскивая его ноги из-под водительского кресла. – Да, они едут.
– Круто.
Мы сидели в машине и дружно качали головами в такт музыке. Фэллон сидела рядом со мной. Я не мог удержаться и то и дело поглядывал на нее. О чем она думает? Общество Лукаса ее не напрягало, но она явно не ожидала его появления и была сильно удивлена.
Нет ничего особенного в том, что я провожу время с ребенком, у которого нет отца! Фэллон всегда осуждала меня за самолюбование, эгоизм и еще кучу всего, но тогда она действительно во все это верила. Теперь же сидела рядом и смотрела в окно, не зная, как реагировать на происходящее.
Или при свете дня она вдруг осознала, что мы сделали прошлой ночью. У нее всегда был бзик насчет темноты. Когда мы оставались одни в ее комнате без света, то все происходящее было для Фэллон как будто нереальным.
Отдаваясь мне ночью без остатка, днем она вела себя так, будто ничего не произошло. Старалась не встречаться со мной глазами. Едва могла из себя мое имя выдавить. Но я довольно быстро понял, как это работает, и привык.
Мне было шестнадцать, и я вел очень насыщенную половую жизнь. Зачем было жаловаться, что у меня не было доступа к ее умопомрачительному телу все остальное время? В том возрасте я был рад тому, что имел.
Не то что теперь. Прошлая ночь была гораздо лучше всех моих самых ярких воспоминаний. Обычно я дожидался, пока Эдди запрет дом на ночь, и только потом выскальзывал из комнаты в полной уверенности, что по пути в комнату Фэллон никого не встречу. С ней я чувствовал себя счастливым и живым. Давно забытое ощущение.
Когда Фэллон исчезла, во мне что-то сломалось. Точно так же, как и в Джареде, когда Тэйт на год уехала во Францию. Но я не потерял контроль над собой, как он тогда, а действовал.
Ее мать сказала, что они с отцом узнали о произошедшем от нее, что Фэллон чувствовала себя ужасно, что я на нее давил. От моей с таким трудом достигнутой уверенности в себе не осталось и следа.
Я очень сильно переживал.
Мы с Фэллон, хоть и жили в одном доме, никогда не относились друг к другу как брат и сестра. Мы и время толком вместе не проводили, поэтому у нас совсем не было ощущения, что мы делали что-то ужасное. Мне это нравилось и хотелось еще.