Если хотите, чтоб все прошло быстро и безболезненно, предлагаю вам раскошелиться.
Он сжал губы, задумавшись. Его слова не вызывали сомнений. Юрист такого уровня не сможет выиграть суд у собственной жены?! Я вас умоляю.
Его заботила исключительно собственная репутация и ничего больше, ведь мать сделает все возможное, чтобы привлечь к процессу как можно больше внимания, и постарается втоптать его в грязь. Но все в этом мире имеет цену.
И она – тоже.
– Что еще?
Он поднял брови. Условия явно ему не нравились.
– Один товарищ моего отца, Тед О’Рурк, будет подавать в сентябре на условно-досрочное освобождение.
– Фэллон, – он снова покачал головой, – я защищаю плохих парней в суде. У меня нет связей в комиссии по условно-досрочному.
Кого он хочет обмануть?
Я наклонилась и положила руку на стол.
– Перестаньте строить из себя беспомощного. Не заставляйте меня просить дважды.
– Я посмотрю, что можно сделать, – он наклонил голову в мою сторону. – Что-нибудь еще?
– Ничего.
Я улыбнулась, не открывая рта.
– То есть это все – твоя мать и Тед О’Рурк? Ничего не попросишь для себя?
Я заправила волосы за ухо и опустила руки. Если уберу руки в карманы, он воспримет это как признак слабости.
– Это никогда меня не касалось, Джейсон, но вы сделали так, что коснулось, не так ли? Вот почему вы испугались, когда застукали нас с Мэдоком вместе. Вы знали, кто мой отец и какая у меня мать, и поэтому видели во мне только худшее. И не хотели, чтобы ваш единственный сын испачкался в этом дерьме.
Он почесал переносицу.
– Фэллон, вы же тогда были детьми. Это было слишком. Все произошло слишком быстро и далеко зашло. А ты мне всегда нравилась."
"– А вот вы мне – нет, – парировала я. – Чувство вины, тоска, наплевательское отношение взрослых – все, что мне досталось. Мне никогда не забыть весь тот ужас, который случился потом.
Он растерянно прищурился.
– А что случилось потом?
Я перестала хмуриться. Он что, ничего не знает?
Ну конечно.
Я покачала головой, игнорируя вопрос. Да кому какое дело? В любом случае едва ли бы он встал на мою защиту.
– Здесь все фотографии с Кэтрин Трент, которые у меня есть. Никаких электронных копий.
Он моргнул.
– И ты так просто отдаешь их мне? Шантаж так не работает.
– Это не шантаж, – усмехнулась я. – Не судите всех по себе. Я знала многих плохих людей и именно поэтому уверена, что вы сделаете то, о чем вас просят.