– Сколько сейчас времени?
Дотянувшись до будильника, я развернула его к себе, и оказалось, что только шесть утра. Тэйт швырнула рюкзак на кровать и стала судорожно вытаскивать вещи из ящиков. На ней была вчерашняя одежда. Когда она оставалась у Джареда, то возвращалась уже полностью готовой к занятиям. А сейчас она явно куда-то торопилась.
– Какие у тебя сегодня предметы, Фэллон?
Во рту со сна все пересохло. Я сглотнула.
– М-м-м… линейная алгебра и история становления сексуальности в Англии Нового времени.
– Мило, – низким голосом прокомментировала Тэйт.
– Второе – общеобразовательный курс, – растерянно оправдывалась я. – А что? Почему ты спрашиваешь?
– Как насчет того, чтобы прогулять? – запихнув вещи в рюкзак, она повернулась ко мне. – Джекс приехал к Джареду сегодня утром. Мэдок как сквозь землю провалился. Не отвечает ни на звонки, ни на СМС, ни в мессенджерах…
Замолчав, она положила руки на пояс.
– Вы в последнее время совсем не общались?
Я отвела взгляд, чтобы она не заметила промелькнувшую на лице тень беспокойства.
– Мы с Джаредом поначалу не обращали на это внимания, думая, что ему надо побыть одному. Да и сами были заняты. Но если даже Джекс забеспокоился, значит, точно творится что-то странное, и надо его проведать.
Выпалив все это, она перевела дых.
Потом подошла ко мне, потрепала за ногу и улыбнулась.
– Так что вперед, навстречу приключениям! – воскликнула она и тут же побежала к раковине собирать косметику.
Поехать в Нотр-Дам? Сердце забилось со скоростью тысяча ударов в секунду.
Покачав головой, я снова легла на кровать и негромко ответила:
– Не, Тэйт, не думаю, что мне стоит ехать. А вам хорошо повеселиться.
– Что? А чем ты собираешься заниматься все выходные? – удивленно спросила Тэйт, высунув голову из ванной. – Фэллон, ты должна поехать с нами. Мэдок – твоя семья.
Она говорила со мной как мать с неразумным ребенком. Объясняла, что я должна переживать за Мэдока, искренне веря, что я этого не делаю. Но все было наоборот: я переживала за него, хотя совершенно не должна была.
Напоминать, что официально наши родители все еще в браке, было излишне. Мать всеми силами старалась расстроить развод и, что еще хуже, пыталась отсудить дом Мэдока. О деле Карутерса пронюхали СМИ, и в моменты слабости я даже сочувствовала ему, отправляя фотографии, счета из отелей и контактные данные, необходимые, чтобы доказать неверность матери. Удивительно, что он ничем этим не воспользовался.