Медсестру сопровождало три человека в белых костюмах санитаров.
– А где же твои родители? – Тетя Лена осмотрелась по сторонам. – Наверное, у главврача вместе с Панкратом… Постойте здесь, сейчас я их позову!
И она быстро ушла.
– Марина пыталась разоблачить верхушку «Экстрополиса», – тихо сказала Ирина. – Она просила меня никому об этом не рассказывать, но вам, думаю, можно. У нее была назначена встреча в парке… Господи. Я только теперь поняла, насколько все серьезно!"
"– А я ведь понимал, что такое может случиться, – с горечью проговорил Никита.
Ксения нежно сжала его руку.
– Все будет хорошо, – пообещала она.
– А если нет?
– Не говори так. Нужно всегда надеяться на лучшее.
Никита стиснул кулаки.
– Если… Если она… Они мне за все ответят!
На лице его промелькнула такая злость, что Ксения, Ирина и Артем невольно попятились.
– Ну и столпотворение, – заметила Вероника. – Я считала, что в больницах в это время уже все спят!
– Видно, сегодня такой день, – сказала Ирина. – Может, уже зайдем к Марине? Посмотрим, как она…
– В какой она палате? – спросила Лариса.
– Легостаева? – вдруг донеслось до них. – Ее недавно привезли из операционной.
Ребята удивленно обернулись на голос. У дежурного поста беседовали та самая медсестра в марлевой повязке и молодой врач. Трое санитаров стояли поодаль и делали вид, что увлеченно что-то обсуждают. Лица всех троих были закрыты такими же марлевыми повязками. Затем врач пошел дальше по коридору, а медсестра и ее сопровождающие направились в сторону пятисотой палаты.
– Ничего себе, – вдруг хмыкнула Вероника. – Видали, какие туфельки у этой медсестры? Точно такие, как мои, за пять тысяч! Помните, я в театре вам их показывала.
Тем временем медсестра скрылась в палате. Двое санитаров вошли вслед за ней, третий остался караулить снаружи.
– Они ведь пошли в палату Марины, – вдруг озадаченно произнесла Ксения.
Никита, не раздумывая, сорвался с места и понесся в пятисотую палату.