Теперь на досуге я предпочитаю вышивать крестиком. Все-таки это занятие больше подходит воспитанным девочкам.
Вид Тессы с пяльцами в руках как-то не укладывался в сознании Никиты, но он ничего не сказал. Они вошли в здание и поднялись по узкой железной лестнице на второй этаж. Тесса толкнула низкую дверь, и они оказались в длинном, темном коридоре.
Никита повел носом. Пахло недавно приготовленной едой. Аромат был очень приятный, у парня даже в желудке заурчало. Он вдруг вспомнил, что не ужинал сегодня.
В дальнем конце коридора горел яркий белый свет.
– Дерутся? – встревожился Никита.
– Это спарринг, – пояснила с улыбкой Тесса. – Канто тренируется с кем-то из своих учеников.
– Так поздно?
– Для него не существует слова «поздно». Иногда мне кажется, что старик вообще никогда не спит."
"Они пошли на свет и вскоре очутились в большом, ярко освещенном зале. Стены помещения заслоняли белые бумажные ширмы, пол был выстлан упругими соломенными матами.
А в центре зала шло настоящее сражение: два противника бились друг с другом, издавая короткие вопли. Руки и ноги так и мелькали в воздухе, удары сыпались один за другим. Один из дерущихся, невысокого роста старичок азиатской наружности в белом просторном кимоно, видимо, и был кицунэ Канто. Его лысая голова блестела, как бильярдный шар, жидкая бородка моталась в воздухе при каждом движении.
Оппонент был куда моложе его. Он щеголял в узкой черной майке в обтяжку и черных тренировочных штанах. Никита видел лишь широкую мускулистую спину, блестящую от пота, да взмокшие длинные волосы белого цвета, прилипшие к голове. Артем обзавидовался бы телосложению этого молодчика. Можно было подумать, что тот вообще не вылезает из спортзала.
Молодой скрючил пальцы, и его рука резко метнулась к лицу старика. Канто крутанулся колесом, уходя от удара. Секунду спустя он уже стоял на ногах. Легкое движение руки – и старик едва не свернул молодому шею.
– И это называется тренировка? – воскликнул Никита. – Да они друг друга убить готовы!
Спарринг действительно выглядел довольно жестким. Малейший промах одного из противников мог сильно покалечить другого.