Просто до сегодняшнего дня я не подозревал, что существуют и другие… виды оборотней, – тщательно подбирая слова, пробормотал Никита.
– Правда? – удивился Гордей. – Вот тебе раз! Надо будет просветить тебя по этому поводу.
К их столику наконец подошла официантка в таком же миниатюрном шелковом платье, как и у остальных девушек. Ее блестящие ярко-розовые волосы были зачесаны в высокую прическу и заколоты крест-накрест длинными шпильками.
– Добрый вечер, – кротко поздоровалась девушка. – Вы уже готовы сделать заказ?
– Конечно, – кивнул Гордей.
Никита взглянул на официантку и замер. Перед ним, скромно потупив взор, стояла Чинь Мэй, крашеная девица из банды, устроившей налет на больницу.
– Заказ?! А как насчет честного признания? – злобно процедил Никита сквозь зубы.
Канто довольно улыбнулся и одобрительно кивнул головой.
Теперь и Чинь Мэй узнала Никиту. Вся ее кротость тут же испарилась, симпатичное лицо исказилось от страха, смешанного со злостью:
– Демон!
Официантка быстро отпрянула от столика, собираясь сбежать, но Никита резко вскочил со стула и схватил ее за руку.
– Это она! – крикнул Никита. – Она из той банды!
Официантка издала громкий вопль, ее нога взметнулась в воздух и со всей силы ткнула Легостаева в висок. Парень покачнулся, но устоял на ногах. Китаянка вырвала у него руку и бросилась прочь. Никита рванул следом, Гордей и Канто, также выскочившие из-за столика, едва поспевали за ними.
В зале воцарилась мертвая тишина. Посетители перестали есть, все лица были повернуты в сторону Никиты и его спутников.
Легостаев, совершив прыжок, схватил Чинь Мэй сзади за плечо. Девушка развернулась, и ее острые ногти рассекли воздух в каком-то сантиметре от его лица. Никита отскочил назад. Чинь Мэй громко выкрикнула что-то по-китайски. Двери кухни тут же распахнулись, и из них выскочили ее недавние сопровождающие: бритоголовый и тот, с пучком волос на макушке. Не прошло и секунды, как к ним присоединилось еще трое – все в черной коже, джинсах и тяжелых подкованных ботинках.
Розоволосая издала боевой клич, выдернула из прически шпильки, оказавшиеся длинными острыми спицами, и бросилась на Никиту.
– Черт! – только и успел выкрикнуть Гордей, когда вся остальная банда налетела на него и на Канто.
Китаянка с дикими воплями наскакивала на Никиту, словно разъяренная кошка. Спицы молниями мелькали в полумраке зала, и парень едва успевал от них уворачиваться. Пару раз ей удалось вспороть рукав его рубашки.