Не оттого ли, что именно с Раянной чувствовал себя не совсем уверенно?
Он легко мог просчитать любую девушку, предсказать ее реакцию на свои слова и действия. Знал, что нравится дамам и в полной мере пользовался собственной неотразимостью. Отношения с женщинами всегда были для него лишь игрой. Не больше. И да, он не доверял им.
А эта девчонка своими поступками нередко ставила его в тупик, будоражила скрытой в ней тайной. Восхищала рассуждениями и логикой, которую он никак не ожидал встретить в такой юной особе.
Раянна не знала элементарных вещей и, в то же время, действовала как опытный агент. Например, на постоялом дворе, когда почти профессионально разговорила служанку. Или в кондитерской, притворяясь подругой Алемины и изображая взбалмошную новобрачную, требующую, чтобы ее каприз немедленно удовлетворили.
Удивительно, но ему не составило никакого труда подыграть ей. Он чувствовал и предугадывал каждое ее слово, движение, эмоцию, словно они были давно сработавшейся парой оперативников.
Это совместное задание…
Поначалу оно казалось ему всего лишь удачным стечением обстоятельств — можно и поручение его величества выполнить, и познакомиться поближе с новым приобретением Герберта.
Нет, не в канцелярию — лично к нему, герцогу Алистеру Вэйдэну. Потому что он, совершенно точно, никому не отдал бы девушку, Он с самого начала хотел ее только для себя. Теперь он отчетливо понимал это.
Понять бы только, во что…
Когда его отношение к этой девочке изменилось, и профессиональное внимание к сильному интуиту, легкое мужское любопытство обернулись жгучим интересом ко всему, что с нею связано, и лично к ней? Алистер задавал себе этот вопрос и не находил ответа. Все происходило постепенно, незаметно для него самого.
Недоумение и досада при первой встрече, на складе, когда какая-то никому не известная выскочка, недоучка отыскала то, что не нашли они с Гхарешем.
Эти эмоции быстро прошли, оставив после себя жадное, лихорадочное нетерпение, желание узнать о новом сотруднике Герберта все, и даже немного больше. Гхирх побери, да он даже ездил к старому отшельнику, чтобы расспросить его о внучке. И сам удивлялся потом своему порыву, он никогда ничего подобного не делал, полностью доверяя докладами оперативников.