— Гхареш, доставишь их в Ростас-холл и сразу назад, — прозвучал очередной приказ, и мир вокруг подернулся серой пеленой, стремительно выцветая. Перед нами открывалась Изнанка.
Последнее, что я увидела, был взгляд — пристальный взгляд глубоких зеленых глаз, направленный прямо на меня.
Я помнила его весь оставшийся день. Варис, Калур, Агнат отбыли в гильдию: доложить об успешном выполнении задания и отдать перстень, а я осталась в имении. Ждала возвращения Лоттера, который уехал куда-то по делам и обещал быть только к ночи, безуспешно пыталась читать учебник, слонялась из угла в угол… И мучительно размышляла о том, что произошло сегодня между мною и Алистером.
Вопросов оказалось много, информации — мало и я, подумав, решила рассказать Герберту о случившемся в заброшенной деревне. Осторожно, не раскрывая всего и уж точно не сообщая о таинственном ритуале, связавшем нас с Вэйденом. Другого выхода я не видела.
Мало ли... Вдруг это здесь обычная практика. Или что-то подобное уже случалось с кем-то когда-то.
В общем, посоветоваться в любом случае нужно. Сразу же, как Лоттер вернется.
Но вечером Герберт не приехал. В полночь его тоже еще не было.
Я подождала еще немного и легла спать, с мыслью встать пораньше и сразу идти к Лоттеру. А утром меня разбудил взволнованный голос Нилы.
— Раянна... Тебе письмо из королевской канцелярии. Яна, слышишь? Из личной канцелярии его величества. Да просыпайся же!
Собиралась я как никогда быстро. И пока приводила себя в порядок, Нила торопливо рассказывала, что на рассвете курьер доставил в особняк два скрепленных личной королевской печатью письма.
Да-да, именно два: одно на мое имя, другое — хозяину Ростас-холла, господину Герберту Лоттеру. Вскрыть такую записку мог только тот, кому она адресована, поэтому «шеф» ждал теперь в своем кабинете, чтобы отдать мне послание и, разумеется, узнать, чего же так срочно жаждет его величество.
Когда я вошла, Герберт нетерпеливо мерил шагами комнату и о чем-то размышлял. Хмурый, уставший, с темными кругами под глазами.
— Бери. Только не забудь сначала коснуться печати, чтобы защитная магия считала твою ауру.
И отошел к окну, оставив меня наедине с письмом.