И пусть они бушуют сейчас там, царапая и разрывая на куски мою душу. Пусть мое бедное сердце сейчас в крови душевных ран, но я вынуждена оттолкнуть мужчину. Ради его же благополучия."
"— Я не верю вам, — и мужчина прижимает меня к себе, впивается в мои губы жадным настойчивым поцелуем. Мое тело кричит, что я идиотка и дура, если сейчас не отвечу на этот поцелуй. Если не прижмусь к крепкой мужской груди и не скажу, что испытываю к нему все то же самое, а может, больше. Но я стою как статуя, как соляной столб, понимая, что стоит мужчине почувствовать хоть тень сомнения, хоть гран эмоций, и он уже не будет меня слушать.
— Вы меня тоже простите, господин Маттиоли, что дала вам ложную надежду, — ком в горле такой, что не с первого раза удается его сглотнуть, чтоб не расплакаться. Я не думала, что будет так больно. Что хочется лечь и кричать, потому что все внутри рвется и умоляет подойти к нему и обнять. Но я стою, даже сделала несколько шагов к дивану, чтобы не сорваться и не поддаться эмоциям. Мужчина же подумал, что я сторонюсь его, боюсь, что он снова набросится на меня с поцелуями.
— Еще раз простите, Марлен, и не бойтесь, я больше не прикоснусь к вам, — уязвленная гордость заставляет мужчину выпрямиться, расправить плечи.
— Но это слишком щедро, — я не могу поднять на него взгляд, чтобы Антонио ненароком не увидел, что в них стоят слезы.
— Это благодарность короля, — обрывает мои возражения мужчина. — Отдыхайте, завтра утром прибудет карета и отвезет вас обратно в дом к Полю Камнене. Еще раз простите меня, — и мужчина вышел из палатки. Нет, он выбежал из нее.