Сверкнула молния, выхватив экипаж из пелены дождя, и губы Ника изогнулись в ухмылке. Кучер свернул на тракт!
– Теперь главное – добраться до Хаунслоу, опередив их, красавица моя!
Николас точно знал, в каком месте карета съедет с большака. Другого пути к Слоу нет. Николас пришпорил лошадь и не снижал темпа, пока не очутился на перекрестке у Шутерс-Хилл. Густой лес по обеим сторонам проселочной дороги являлся идеальным укрытием.
Николас привязал Атласа к дереву и завалил дорогу дубовыми ветками там, где начинался резкий подъем.
Стук копыт Николас услышал задолго до того, как в темноте появились бледные пятнышки фонарей. В такую погоду проку от них кучеру маловато, а вот человеку, молча наблюдавшему за экипажем из-под развесистого дуба, они ох как пригодились. Николас терпеливо ждал, сердце его билось ровно.
Дверца кареты распахнулась.
– Какого черта ты делаешь? Почему остановились? – послышался раздраженный голос Итона.
– Не волнуйтесь, сэр.
– Ну так расчисти ее, идиот!
Всадник в маске ухмыльнулся, заметив, что кучер оставил мушкет на облучке. Ник поднял пистолеты и направил лошадь к открытой дверце кареты.
– Встать! – Глубокий грозный голос не терпел возражений. Джон Итон с тоской заглянул в двенадцатидюймовые дула пистолетов и повиновался. Кучер резко выпрямился, судорожно сжимая в руках ветку. Разбойник с большой дороги сделал знак пистолетом, пальцы кучера разжались, ветка выпала, а сам он присоединился к хозяину.
– Давай барахло! – Ник навел на них оружие.
Итон вытащил из кареты огромный саквояж и бросил на дорогу. Но выигрыш-то лежал в кожаной сумке!
– Все барахло! – Ник прицелился Итону в голову.
Итон неохотно достал из-под сиденья сумку с деньгами.
– Тебе не уйти с этим!
– Ты угрожаешь мне?
Итон швырнул сумку на дорогу рядом с саквояжем.
– Ты! – обратился Николас к кучеру.