Она обвила его шею руками и выгнулась ему навстречу.
– Мне нравится быть женщиной, особенно твоей, – прошептала она. – Поставь на мне еще одну свою печать.
– Непременно, мой длинноногий жеребенок.
Любовники выбрались из постели только к полудню. Ник никогда в жизни так поздно не поднимался. Когда он позвонил в колокольчик и велел принести горячей воды, Алекс спряталась за дверью и вышла только после того, когда ванна была готова. Она погрузилась в воду и застонала от удовольствия.
– Ты сущий дьявол! Я понятия не имела, что занятия любовью отнимают столько сил.
Ник засмеялся.
– Рад избавить тебя от иллюзий, милая.
Он шагнул в ванну, чтобы воплотить в жизнь еще одну свою фантазию.
– Удовольствие делить с тобой кровать и ванну превосходит все ожидания.
– Мы здесь не уместимся! – притворившись испуганной, воскликнула Алекс.
– Еще как уместимся, и я докажу тебе это, как доказал, что мы подходим друг другу. – Он поднял ее и усадил к себе на колени.
– Я ошиблась, оба раза. Мы подходим друг другу, как валлийские ложки, – радостно прошептала она, потеревшись задом о его мужское достоинство.
И лишь когда пришла пора одеваться, Алекс вспомнила, что у нее нет свежего белья.
– Мне придется сходить на Беркли-сквер за одеждой. Где мой второй чулок?
– Посмотри в кровати. Он определенно был на тебе, когда мы в первый раз занялись любовью.
Алекс откинула одеяло и в ужасе уставилась на последствия их любовных утех. Вскоре один из слуг узнает об их секрете!
– Я не смогу вернуться сюда, – произнесла Алекс.
Ник сгреб ее в объятия и взял за подбородок, повернув к себе лицом.
– Не все ли равно? В вашем особняке тоже есть слуги, Алекс. Только там я окажусь в твоей постели, а здесь – ты в моей.
– Хопкинс меня не осудит. По крайней мере до сих пор не осуждал. Нынче воскресенье. Дотти ждет меня домой. Я напишу ей, что задерживаюсь. Не стоит волновать старушку.
Николас чувствовал, что Алекс хочет вернуться на Беркли-сквер одна.
– Я соберу кое-какие вещи и через час приеду. И Атласа возьму, прокатимся верхом после обеда. – Он озорно улыбнулся ей. – Не хочу шокировать Хопкинса, без предисловий затащив тебя в постель.
Александра вспыхнула, потом рассмеялась, хоть и понимала, что им предстоит шокировать не только Хопкинса. Она старалась не думать о Кристофере Хаттоне и его реакции на расторжение помолвки. И гнала прочь мысли о Дотти.