Совращенная

– Не смей его снимать! – Он взял ее за руку, бриллианты и сапфиры полыхнули огнем, поймав лучик утреннего солнца. – Это кольцо очень дорого мне, Александра, но не из-за камней. Оно принадлежало моей матери. Если сохранишь его, сделаешь меня самым счастливым человеком на земле.

Глаза Александры распахнулись от удивления. То же самое говорил ей Кит в день помолвки. «Не Кит подарил мне кольцо. Это был Ник!» Она одернула себя: «Не городи ерунды! Не смей путать их только из-за того, что они близнецы». Она вернулась мыслями в ту волшебную ночь на озере.

«Кит говорил о глубокой любви к Хаттон-Холлу и украл мое сердце. Я почувствовала родство душ, коего вовек не испытывала. А когда Кристофер поцеловал меня, мне захотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно и никогда не кончался». Ее внутренний голос зазвучал еще настойчивее: «Потому что это был Николас, а не Кристофер!»

Ник с благоговейным трепетом провел пальцем по ее щеке, и Александра вдруг сообразила, что это типичный для него жест.

И в ту ночь на озере он проделал то же самое. «Посмотри на меня, Алекс, я хочу открыть тебе свое сердце».

Алекс отстранилась от него и вытянула украшенную бриллиантами руку. Пальцы ее дрожали.

– Это ты подарил мне кольцо вашей матери. Не Кристофер, а ты, не так ли?

Их взгляды встретились, и Николас понял, что лгать не имеет смысла.

– Это я дал тебе кольцо, Александра.

Ее лицо исказилось от ужаса.

– Да как ты мог!

– Обед уже был готов, все продумано до последней детали, а Кит неожиданно заболел.

– Я имела в виду не то, что ты притворился Кристофером! Как ты мог соблазнить меня и заставить обручиться с твоим близнецом?!

– Теперь я проклинаю себя, но в тот момент мне это казалось правильным, Алекс.

– Правильным? Ушам своим не верю! Да это самый циничный поступок, о котором мне доводилось слышать, Ник Хаттон!

Предательство! Настоящее предательство! Николас сделал ей предложение от лица своего брата. Он никогда не поступил бы так, если бы любил ее по-настоящему.

У нее было такое чувство, будто чья-то жестокая рука вырвала из груди ее сердце и медленно, беспощадно сжимала его в грубой ладони. У Алекс осталось лишь одно оружие – ее острый язык, и она не преминула воспользоваться им. Только так она могла причинить ему боль.

– «Ты и только ты можешь стать хозяйкой Хаттон-Холла, леди Хаттон. Я хочу, чтобы его красота и сила защитили тебя. Хочу видеть, как твои дети со смехом бегают по лужайкам Хаттон-Холла.