Он все оставил мне, а тебе ничего!
– Мое имя ни разу не упоминается в завещании, как будто меня вообще на свете не существует. – Ник был ошеломлен. Впрочем, удивляться тут нечему. Всю жизнь отец безуспешно пытался разорвать тесную связь между близнецами, и это завещание – не что иное, как последняя отчаянная попытка отдалить их друг от друга. Даже в могиле он никак не мог угомониться. Ник сжал челюсти и поклялся, что отцу не удастся сделать их врагами.
– Если Хаттон-Холл, Хаттон-Грейндж и городской дом теперь мои, где же ты будешь жить, а? – выпучил глаза Кит.
– Может, у Чарли Шампань, – беспечно пожал плечами Ник.
– Я просто пошутил! – расхохотался Кит. – Хаттон-Холл, конечно же, на мое имя записан, но это и твой дом, Ник.
– Спасибо за щедрое предложение.
– И содержание тебе я тоже положу.
Николас, мастер скрывать свои эмоции, внутренне сжался. «Положишь мне содержание? Ты же это несерьезно, Кристофер?» Какое чудовищное оскорбление! Ник вскинул голову и с презрением уставился на брата:
– Я взрослый мужчина, Кит.
– Черт бы тебя побрал, Ник! Ну неужели ты не можешь польстить моему тщеславию? Я просто подумал, что смогу хоть раз, для разнообразия, оказать тебе услугу, ведь ты меня всю жизнь выручал!
«В отличие от тебя у меня слишком много гордости. Боже, помоги нам обоим!» – мрачно подумал Николас. Он не святой. Обида захлестнула его с головой.
Николас вдруг сообразил, что начинает жалеть себя, но стук в дверь отдалил его от опасной черты.
– Я не помешал, лорд Хаттон? – кашлянул Джейкобс.
– Нет, конечно, – ответил Кристофер. – Давайте покончим с формальностями. – Он снова сел к столу.
Поставив полагающие подписи, Кристофер поднял графин с виски и предложил Джейкобсу выпить на дорожку.
– Я никогда не употребляю крепких напитков, лорд Хаттон, – отказался тот. – Вы ведь понимаете, что человек моего положения должен все время иметь свежую голову.