– Как хорошо! – Он протянул к ней руки, она подошла к нему, накрыла ладошками его ягодицы и принялась массировать. – А так еще лучше!
Его пальцы запутались в ее волосах, шпильки и замысловатые украшения из перьев легли на каминную полку. Волнистые локоны цвета шампанского упали на плечи, он запустил в них руки и прижал ее к себе.
Она осторожно заглянула в его серые глаза, ожидая увидеть в них бурю, но не нашла ничего, кроме вселенского покоя, как будто он пришел к какому-то решению и обрел душевное равновесие.
– Так что же ты собираешься делать? Жениться?
– Это предложение? – приподнял он черную бровь.
Она рассмеялась, легко, непринужденно.
– У меня предложение иного рода. Мы можем стать партнерами по игорному бизнесу.
Его резкий, лающий смех прорезал воздух.
– Ха! Мое имя и без того уже достаточно опорочено!
Он сосредоточился на ее одежде, и она не стала противиться Хазарду Хаттону. Все равно бесполезно. Этот мужчина всегда знал, чего хочет, и ничто на свете не могло его поколебать.
– Так что же ты собираешься делать?
– Трахнуть тебя, конечно же. – Он поднял ее, усадил на свою восставшую плоть и отнес на кровать.
Намного позже Чарли вышла из гардеробной в пеньюаре. Ник лежал на спине в ее кровати, обернув вокруг талии полотенце и попыхивая сигарой.
– Я решил уйти в армию. – Он выпустил колечко дыма.
– Боже, только не это! – Она подошла к кровати и опустилась рядом с ним на колени. – Война с Францией в самом разгаре. Тебя отправят в Испанию!
– В этом и состоит мой план, Чарли. Ты же знаешь, что я люблю приключения, риск. Я тебе больше скажу – я сгораю от нетерпения.
– Ты хоть офицерский чин себе купишь?
– Постараюсь.
– Любовница герцога Йорка торгует лицензиями, но после скандала в парламенте Фредерику пришлось оставить пост главнокомандующего.
– Регент назначил на эту должность своего братца. Фредерик теперь служит в гвардии. Мне посоветовали переговорить с его личным секретарем, сэром Гербертом Тейлором.
– О, Ник, есть ли способ отговорить тебя?
– Попробуй, милая. – Он раскрыл ей объятия.
Как только карета притормозила у дома на Беркли-сквер, вышколенный дворецкий выскочил из дому с зонтом.
– Спасибо, Хопкинс. Ты так заботлив.