Не известно, какие доводы подействовали на Егора, но он убрал оружие. Однако настороженность из взгляда не исчезла.
А тем временем Веста уже не смогла удерживать дверь своим телом. Грек оказался весьма силен, пусть и слабость никуда не делась."
"У Весты мелькнула мысль, а человек ли он вообще? Если умудрился разгуливать так легко после серьезной раны, кровопотери и под воздействием препаратов. Пусть Веста и соврала Шакалу. Дозировка лекарств была не лошадиной, а вполне приемлемой. Но обычный человек точно не смог бы так легко оклематься.
Дверь распахнулась. Хмурый Лер замер в образовавшемся проеме. Цепкий взгляд застыл на мальчишке.
Веста отметила, как Лер держится. Еще десять минут назад лежал в постели, не шевелясь, почти без сил. А сейчас уже готов нападать на противника.
– Ребята, давайте успокоимся, да? – примирительно предложила Веста. – Тай просто останется рядом. А ты, Лер, вернись на кушетку. Тебе нужно лежать.
Но Адамиди не сводил взгляда с парня. Тай вновь потянулся за оружием.
– Не трону, – мрачно усмехнулся Грек и даже отвернулся, демонстрируя либо полное отсутствие страха перед вооруженным Егором, либо собственное безрассудство.
Когда Лер вернулся на постель, а Веста принялась повторно осматривать раны, на случай, если опять придется шить, ведь пациент пренебрег постельным режимом, Тай подкрался ближе.
– Мне нужен телефон, – напомнил Адамиди.
– Веста Филипповна! – подал голос Егор, когда понял, что дочь хозяина не ответила отказом. – Вы ведь понимаете, Шакал здесь.
– Егор! – вздохнула Веста, не глядя на Грека, который с нескрываемым интересом рассматривал ее. – Ты должен помочь мне. Я все продумала. Мы сможем подстроить побег. А господин Адамиди клятвенно пообещает, что нам не навредит. Так?
Грек прищурился. Вот же ведьма! Какого черта он с ней возится? Дел – на минутку. Разоружить пацана – секунд пятнадцать. Девчонку обезвредить – еще десять. И выйти из здания. Все. И новичок справится. А уж Грек и подавно.
Но взгляд у Весты был такой, словно она готовилась к самому важному делу в жизни.
– Не навредит. Ни тебе, ни пацану, – твердо пообещал Лер и прикрыл глаза.