Выпустил губы Весты из плена своего рта, рухнул в подушку головой.
– Я же предупреждала! – ехидно произнесла девчонка. – Ты уж прости, что я так резко. Но мне не нравится, когда ко мне лезут без спроса!
Лер в мыслях матерился. Вот же вредная девчонка! Вредная! Но такая соблазнительная, что Адамиди не торопился освободить Весту от тяжести своего тела.
Пережидал, пока тягучая боль в плече пройдет, дышал рвано и надсадно, а пальцы перехватили девичьи запястья и зафиксировали над головой.
Надо же! Она ткнула пальцем прямо в пулевое отверстие.
Адамиди качнулся вперед, вжался бедрами в девичье тело. Если бы не одежда, он бы уже оказался там, внутри Весты.
Но пока что слишком рано. Да только и выдержки Лера может не хватить на бесконечное ожидание.
И потому Адамиди решил проучить девчонку."
"Все еще удерживая ее запястья, обрушил на нежное тело ураган поцелуев. Лер скользил жадным ртом по плотно сомкнутым губам, спустился ниже, облизал шею, а там – устремился к груди.
Веста попыталась сбросить его с себя, но мужские бедра лишь крепче вжимались в ее промежность, а внизу живота появилось томительное тепло, которое с каждой секундой разрасталось, распространялось по ее телу, превращалось в жар.
А губы Лера сомкнулись на груди, и даже через ткань футболки Веста ощутила безумно откровенные прикосновения.
* * *Лер все еще удерживал Весту в плену, фиксируя запястья рукой и вдавливая бедрами в матрас.
И стыдно было, и волнительно, и в то же время, путались мысли. А ведь она собиралась сопротивляться Леру. Однако плану не суждено было воплотиться в жизнь.
Лер рвано и шумно дышал. Чуть отстранился, дернул за край футболки и глухо застонал. Хотя этот звук больше напоминал Весте рычание хищника. И выглядел Лер так же, словно дикий зверь. Глаза горели, ноздри трепетали, а волосы после сна торчали в разные стороны.
Веста поняла, что залюбовалась этим мужчиной. Не сказать, что Адамиди умопомрачительно красив, но он завораживал Весту, тянул на себя ее внимание, как будто забрался в ее голову, в ее мысли.
А Лер держался на грани. Балансировал над пропастью. Потому что перед его взором оказалась аккуратная женская грудь. Такая ладная, с темными горошинами сосков, которые так и просились в его рот.
Конечно же Лер был обречен уступить желанию.