Мало что глазами этими зелеными своими, волосами рыжими, теперь еще и голосом!
Ведьма!
Тянуло сорваться, закрыть собой девчонку от жадных взглядов, ото всех, кому она улыбалась.
Черт подери! Ведь ничего толком не делала. Ее даже никто не касался. Там ближайший мужик сидел в метрах пяти. А Лера переклинило так, что в мозгах заискрило.
Хорошо, что брат сходу просек и незаметно разогнал всех. Остались только Машка, тетя Анна, Платон и сам Костя. А Леру и этих людей казалось чрезмерно много. Он до сумасшествия, до зеленых чертей перед глазами хотел, чтобы вокруг вообще никого не было.
И как назло Веста перестала улыбаться. Всем раздаривала свою улыбку направо и налево. А его увидела – замкнулась.
– Пойду ужин согрею, – раздался спокойный голос тетушки, и всех, как ветром сдуло.
Веста тоже засобиралась, торопливо убрала гитару в футляр. А Лер жадно следил за тонкими пальцами.
Очнулся, когда девчонка надумала прошмыгнуть мимо него. А Лера едва на месте не подбросило от того, что она сбежать собралась.
– Скажи, тебе жалко разок и мне улыбнуться?! – вкрадчиво произнес Лер, а руки так и остались в карманах джинсов.
– Жалко! Да и кто ты такой, чтобы тебе улыбаться! – парировала Веста.
– Я кто такой?! – прошипел Лер, а тормозов уже не было. Молодой мужчина с трудом мог контролировать свои поступки, даже мысли превратились в хаос. – Я? Кто я такой?
А Веста вскинула брови, словно ждала, что же именно ответит Адамиди. Бросала вызов зеленым взором.
А Лер еще сильнее взбесился."
"Кто он такой?! Кто такой?!
И этот вопрос вонзался сотнями раскаленных лезвий в самое сердце Адамиди.
– Я тебя выкрал. А значит, ты мне принадлежишь! – прорычал Лер. – Мне! И никому больше!
А Веста прищурилась. Но не отступила и на шаг, когда Адамиди навис сверху.
– Я не какая-то вещь! – возразила Веста. – И уж тем более, не твоя игрушка!
А у Лера будто пелена заволокла взор. Вся сущность, темная, мутная, дьявольская, глубоко спрятанная в душе Адамиди, настойчиво кричала: Моя! Она принадлежит мне!
И трудно было обуздать ту ярость и темноту, что всколыхнулись после слов Весты.
– Моя!!! – рявкнул Лер и все-таки сорвался с места.
Руки окунулись в рыжие пряди. Цветочный аромат проник в легкие. И вся реальность будто отодвинулась на второй план.
Там, за алой пеленой гнева и злости, раздавались громкие голоса, был слышан звон, треск, грохот. А все, что видел Лер перед собой: сияющую зелень глаз Весты.
Он словно тонул в них.