Драконята неуверенно переглянулись, явно ещё не зная, доверять ли ей, но едва она развернулась лететь, Карапакс двинулся следом, а за ним потянулись и другие.
Личина земляного и впрямь казалась самой вероятной. Обращаться в Мороза отец не стал бы, потому что Беда знала фальшивого ледяного, а плыть под водой вряд ли решился бы даже морским драконом, тем более что свиток мог бояться воды. Направиться к песчаным мешала всем известная честность королевы Тёрн, а в родной дождевой лес отца палкой не загонишь, будь то радужным или ночным.
Болота земляного королевства отсюда куда ближе, и вдобавок королева Ибис ещё недавно была союзницей Пурпур. Она вполне могла приветить чужака и одарить за полезную магию.
Алмазная река блестела расплавленным серебром, отражая лунный свет, пробивавшийся сквозь прорехи в тучах. Прижав крылья и пикируя к воде, Беда вспомнила, как расставалась с Глином, когда тот уплывал с друзьями вниз по реке навестить родных, и сердце как будто снова сжалось от тоски.
Зато есть что вспомнить! Хорошо, когда память в целости.
Луна, летевшая следом, вдруг забила крыльями, зависая в воздухе, и обхватила голову лапами. Прислушавшись, показала направо и шепнула:
– Кажется, он там.
Драконята тихонько скользнули во тьме к лесной прогалине на берегу, где и правда маячила чёрная фигура. Дракон что-то теребил в лапах.
Какой огромный, подумала Беда. Ни дать ни взять ночной дракон из страшных сказок.
Вихрь махнул крылом, привлекая её внимание, и знаками показал каждому, что делать.
Через мгновение они разом опустились на речной песок, окружив Хамелеона со всех сторон. Огненные когти Беды угрожающе нависли над хвостом ночного.
– Стой смирно! – велела она.
Глава 20
Дракон встал на дыбы, раскинув крылья, такой величественный и грозный, что Беда на какой-то момент испугалась, что они обознались.
– Это он, всё точно, – заверила её Луна.
Однако Беда и сама уже заметила у лап ночного мешочек с зачарованными ожерельями, а на груди – металлический футляр с замочком.
– Отец! – крикнула она. – Успокойся, я не причиню тебе вреда… если сам меня не вынудишь.
– Мы тоже, – прошипел Холод, у которого в глотке уже бурлил ледяной выдох.
Ночной замер на месте, но такого бешено-яростного выражения Беда у него ещё не видела.
– Точно, он, – подтвердил Холод. – Тот самый, что напал на нас и ударил Кинкажу.
Карапакс глухо зарычал, а песчаный, вцепившись когтями в глинистый берег, взметнул над головой хвост с отравленным шипом.