Взгляд Беды был прикован к ожогу на хвосте… но никаких следов ожога она не обнаружила, лишь гладкую чистую чешую без единого изъяна – как будто ничего и не случилось. Полностью зажили и раны от других семян, которые дракончик извлекал самостоятельно.
– Как ты это сделал? – изумилась она. – Даже морских драконов вода не лечит так быстро!
– Ожог был слабенький, – пожал крыльями Карапакс. – Всё в порядке, не волнуйся.
– Я не волнуюсь, а подозреваю неладное, – уточнила она. – Твоя чешуя ведёт себя как-то…
– Карапакс? – Голос с неба заставил обоих вздрогнуть.
Беда выругала себя: за лечением раненого она совсем перестала смотреть по сторонам. А если кто-то заметил, что это она взорвала кактус на рыночной площади? Просто замечательно! Более удобной добычи для чёрного дракоманта и не придумаешь.
Однако дракон в небе оказался песчаным, и Карапакс испустил радостный вопль, взмывая в воздух:
– Вихрь!
Они бросились навстречу друг другу, едва не столкнувшись, а потом закружились в воздухе, кувыркаясь и касаясь крыльями.
«Вот и нашлись его друзья, – подумала Беда, дёрнув хвостом и обдав себя брызгами. – Между прочим, благодаря мне – наверняка прилетели на дым и огонь. Только разве кто-нибудь оценит?»
Она прошлась по илистому берегу, прислушиваясь к своему телу. Кое-где ещё болело, но, по крайней мере, шипов больше не осталось.
Может, улететь, пока они там милуются? Ещё неизвестно, что о ней скажут разумные и осторожные друзья, а Пурпур она прекрасно найдёт и сама.
Поздно: на островок уже опускались три пары крыльев, зелёная, чёрная и жёлтая, а три пары глаз смотрели с выражением от дружелюбного до откровенно враждебного.
Ну и пусть! Беда встретила взгляд Вихря, вложив в свой огня, сколько смогла. Она готова к противостоянию, и наплевать, кто что думает. Здесь есть только один самый опасный дракон в Пиррии. Угадай, кто это? Не ты!
– Беда, познакомься с Луной и Вихрем, – представил друзей морской, сияя наивной улыбкой.
Никого из двоих Беда в академии особо не замечала. Вполне обычные драконята, в поисках которых едва ли стоит пересекать полконтинента, не более достойные дружбы, чем она сама.
Ночную отличали только серебристые чешуйки в углах глаз, похожие на капли, да морщинки на лбу, словно от вечной головной боли.