А сейчас, думаю, нам лучше уйти. Малышка может проснуться в любой момент, лучше бы ей не слышать наши голоса. Пойдём.
Вэйланд кивнул и направился вслед за ним к двери, по пути притормозил возле меня и легонько сжал моё плечо:
— Спасибо… Элла. И за поддержку, и за всё, что ты для нас делаешь. И… извини, если помял.
Он криво улыбнулся и вышел. А я осталась. Потопталась по комнате, полюбовалась статуэткой дракона на каминной полке, выглянула в окно — оно выходило в большой цветущий сад, почти парк, позади которого была большая поляна — именно на ней мы и приземлились, когда прилетели сюда.
В дверь негромко постучались, вошла горничная и положила на кресло два платья, две пары туфель и два комплекта белья. Для меня и Россины.
— Вот. Госпожа Лавиния велела передать. Надеюсь, подойдёт.
— Откуда это? — даже если на меня можно было платье у кого-то одолжить, где взяли детское?
— Госпожа Лавиния засадила за шитьё свою портниху, как только вы вернулись.
Конечно, подойдёт, мысленно усмехнулась я. Одно из преимуществ моей категории — мне подойдёт всё, даже, наверное, платьице Россины.
— До вашего отъезда девочке сошьют ещё несколько платьев, и для вас тоже, госпожа. И ещё его высочество попросил передать, что до отъезда вы можете оставаться в его покоях вместе с малышкой, тут просторнее.
Она вышла, а я, сообразив, что так и топчусь в несвежем платье и растрёпанная, кинулась в ванную комнату, где быстро ополоснулась и, наконец, причесалась и заплела волосы.
Новое платье надевать не стала, накинула обнаруженный в ванной мужской халат — мне ещё ребёнка купать, не хотелось бы мочить единственную приличную одежду, мужские костюмы не в счёт.
Дожидаясь, когда девочка проснётся, вновь начала нарезать круги по комнате, обдумывая всё, что сегодня узнала.