Не обязательно делать их очень реалистичными. Тот же компот, например, можно изобразить как стакан, а над ним — ягода, и это будет означать, из чего именно тот компот сварен — из клубники или смородины. Идеи из нас так и сыпались, и за разговором время дневного сна пролетело незаметно.
К тому времени, как малышка проснулась, у нас уже было продумано почти всё, мы мысленно разбили тетрадь на разделы, облегчающие поиск нужной картинки, и покрасили поля в разный цвет, означающий эти самые разделы. Я уже заранее предвкушала, как обрадуется Россина возможности выражать свои мысли так, чтобы её понимали.
Вэйланд постучал в стенку кареты, и она остановилась. Обычно в это время у нас была прогулка с играми и беготнёй, чтобы ноги размять, но на этот раз мы посвятим её немного другому.
— Россина, — обратился Вэйланд к дочери. — Хочешь увидеть моего дракона?
Глава 23. Полёт
— Россина, — обратился Вэйланд к дочери. — Хочешь увидеть моего дракона?
Конечно же, она хотела. Даже подпрыгивала от нетерпения.
Да, Россина хотела увидеть дракона, знала, что большой, но такого точно не ожидала. Прижавшись к моей ноге, она широко распахнутыми глазами смотрела на чёрного исполина. И это дракон ещё крылья не распахнул и клыки не показал. Я-то уже привыкла, но впервые увидеть дракона так близко — слегка жутковато для любого человека, не то что для ребёнка.
Подхватив малышку на руки, я заворковала.
— Смотри, какой он красивый! А какой большой! Это ведь здорово, правда? — девочка неуверенно кивнула, а я продолжала восторженным голосом.
Россина, слегка ошеломлённая моим энтузиазмом, при последних словах оглянулась на карету, а потом уже с интересом — на дракона.
— Дракону не нужно трястись в карете по плохой дороге — в воздухе нет кочек, нет никакой тряски. И не приходится видеть в окно одно и то же — дракон с высоты может увидеть много-много всего разного и интересного.
На детском личике промелькнула самая настоящая зависть, плечики поднялись и опустились, из груди вырвался тяжёлый вздох.