— Они не могут изменить ничего — ни внешность, ни цвет, ни пол, как могут делать с любым другим существом. Они такие, какие есть, без вариантов.
— Ты тогда сказал: «Она сейчас такой же дракон, как и мы», — нахмурившись, вспомнил Вэйланд. — Я в тот момент не понял, что ты имел в виду, просто радовался, что Элла… Элайора регенерирует.
— Можно Элла, я привыкла уже, — шепнула, переводя взгляд с одного члена королевской семьи на другого и недоумевая — на меня что, вообще никто не сердится? Я же всех обманывала!
— Да.
— Если честно, я всё равно не понимаю, в чём отличие, — признался король. — Орк у Элайоры тоже выглядел настоящим, а учитывая, что она расправилась с разбойниками и несколько дней несла на руках моего сына, сила и выносливость там были не искусственные.
— Орк был не совсем настоящим, — призналась я. — Мне трудно объяснить, я и сама до конца не разобралась, и пока не стала превращаться в дракона, даже не догадывалась, что можно копировать, а можно становиться кем-то.
— И в чём же его отличие, — снова король.
— До него я копировала то, что видела. Целиком. Живьём или на картинке. Человека или зверя. Просто смотрела и превращалась. А орк был… сборный. Я увидела двух орков и взяла черты обоих. Раньше я такого не делала, только полностью копировала образец, меня не учили другому, я даже не знала, что могу так.
— Химеры? Что это значит? — королева уже с удобством устроилась в кресле, с которого встал Реарден, а тот присел на подлокотник.
— Думаю, тебе тоже стоит присесть, — Вэйланд устроил меня в другом кресле, а сам остался стоять рядом. Король вернулся на своё место за столом.
— Когда берутся части от разных существ, — ответила на вопрос королевы.
— Этого я никогда не забуду, — усмехнулся он в ответ.
— И, напоследок — Элай. Здесь я взяла себя, настоящую, и меняла отдельные черты лица и фигуры.