Покажи орка, а!
— Орвилл, ты ещё помнишь, что будить гостя — верх неприличия? — услышав ещё один голос, я обнаружила у двери Тиарнана, старшего племянника Вэйланда. — Ты обещал посмотреть, не проснулся ли Элай, не более.
— Да ладно тебе! Видишь, он уже проснулся. А у меня уже сил нет ждать.
— Прости, Элай, — улыбнулся мне Тиарнан кривоватой улыбкой своего дяди, хотя в остальном был на него совсем не похож, пошёл в отца. А вот глядя на Орвилла сразу скажешь — родня Вэйланда. Сходство было не столь явное, как у того с отцом и дочерью, но тоже заметное.
Я не смогла сдержать улыбку — племянники Вэйланда мне нравились. И пусть этикет нарушался ими обоими — Тиарнан ведь тоже зашёл в мою спальню без стука и разрешения, — но оба были такие открытые, искренние и жизнерадостные, что общение с ними доставляло истинное удовольствие.
— Вы что здесь делаете? — Возмущённый голос. Новый персонаж на сцене, то есть, в моей спальне.
"И Вэйланд бросил уничтожающий взгляд на старшего племянника, потом начал буравить глазами младшего, который продолжал лежать на моей кровати.
— Вэйли, ты что? — удивился его отповеди Тиарнан. — Это же Элай, парень-метаморф, который притворяется девушкой.
— Ваши сведения устарели, это Элайора, девушка-метаморф, которая притворялась парнем.
— Ну, ничего себе! — Орвилл буквально взлетел с моей кровати и вылетел из комнаты. Тиарнан отреагировал более спокойно:
— Прошу простить нас с братом за недостойное поведение, мы не знали, — он коротко поклонился и тоже вышел.
— И что, орка нам теперь не покажут? — раздался из коридора расстроенный голос Орвилла.
— Покажу обязательно, — рассмеялась я. Ну как на такого сердиться? — Только проснуться дайте.
— Вот паяц, — вздохнул Вэйланд, но в глазах его плясали смешинки. Подойдя, он уселся на край моей кровати. — Но в его годы я был ещё хуже. Не обижайся на моего племянника, он не со зла.
— Не буду, — широко улыбнулась, а потом не сдержала зевка.
— Поспи ещё немного, — дракон ласково погладил меня по голове и подоткнул одеяло. Пока в комнате были парни, я его у носа держала, только глаза и макушка наружу торчали, а как ушли — до плеч опустила.