Когда мы лежали, крепко обнявшись, приходя в себя, Вэйланд вдруг напрягся, потом тяжело вздохнул:
— Россина проснулась.
Как же лень мне было вставать, как же хотелось ещё немного поваляться в кровати, в объятиях дракона. Если бы сейчас было вчерашнее утро, возможно, мы бы позволили себе эту небольшую слабость — королева вполне могла бы ненадолго заменить нас и сделала бы это с огромным удовольствием. Но после вчерашнего происшествия, малышка цеплялась за меня крепче, чем в самый первый день, когда я была для неё единственной защитой в мире страшных мужчин.
Да, она заговорила и смогла превратиться, и это было несомненным шагом вперёд, но в остальном была словно отброшена на неделю назад. Что ж, один раз мы смогли помочь ей, сможем и второй.
Так я рассуждала, пока мы с Вэйландом быстро одевались и шли в детскую. А вот там нас поджидал сюрприз. Россина встретила нас улыбкой, словно вчера не произошло ничего страшного, того, отчего она весь вечер жалась ко мне и даже играть отказывалась.
А сейчас это был тот же самый ребёнок, что встречал нас улыбкой вчера утром. Единственной разницей было сказанное ею:
— Доблое утло, папа, доблое утло, Элла!
Мы с Вэйландом молча переглянулись, но дружно решили вслух никак этому чуду не удивляться, лишь ответили малышке тем же приветствием. Забыла ли она вчерашнее происшествие или что-то ещё случилось — нам это было только в радость.
В какой-то момент, когда Россина отвлеклась на свою куклу, уговаривая её выпить чаю, няня тихонько сказала нам, что перед рассветом в детскую пришёл Реарден и привёл какого-то пожилого дракона, ей незнакомого.
Мы снова переглянулись. Интересно, это был тот самый «лекарь душ»? Нужно как можно скорее поговорить с Реарденом."
"Излечившись от немоты и, похоже, от страхов, Россина болтала, почти не замолкая. Ещё не очень внятно, поскольку не выговаривала не только букву «р», но и практически все шипящие, но всё же, достаточно понятно.
При этом, в рассказах о вчерашнем дне не было ни слова о Злом Колдуне и любых других упоминаниях о Бастиане. Вот и хорошо.