Мы уничтожили ударные силы японского флота, захватили их базу, но если мы не сумеем закрепить эти военные победы политическим результатом, то тогда все было зря, по крайней мере для нас лично.
В 21–55 «Баян» бросил якорь в трех кабельтовых от нас по правому борту, через три минуты последовал запрос ратьером…
— К вам следует Их высокопревосходительство Наместник… — ага, адмирал Алексеев пошел напролом.
Так, Палыч, решайся! — Карпенко дрожащими руками закурил сигарету, — Этот Алексеев, как ты выражаешься, из Первой Категории, ни одна наша легенда не выдержит проверки на таком уровне.
— Не…, Сергеич, прорвемся! Иванова, зови, это его епархия. Караул к трапу, все прочее, как если бы ты комфлота с официальным визитом встречал.
14 марта 1904 года 22–15 по местному времени. Якорная стоянка японского флота на островах Эллиот. Борт крейсера «Баян»— Андрей Августович, — наместник Алексеев смотрел в сторону «Трибуца», стоящего на якоре в пяти кабельтовых от «Баяна», и нервно комкал в руках пару перчаток, — вы поверите что это, смогло утопить целую эскадру? И не получило в ответ ни царапины? А ведь и утопило и не получило, медицинский факт-с! Вы помните, с каким ужасом тот японский матрос кричал про крик морского дракона?
Флаг капитан штаба наместника, капитан первого ранга Эбергард молча кивнул.
— То-то же, Андрей Августович! И эта просьба, при визите ограничиться минимумом сопровождающих… «по причине наличия большого количества секретов особой важности»… хотя там был Макаров с капитаном первого ранга Рейценштейном, полковником Агапеевым и со своим флаг офицером Дукельским. И если этого выскочку там не съели, так что, дай то Бог, и меня не съедят.
"— Ваше Сиятельство, — с жестким немецким акцентом, проговорил Эбергард, — а может вам вообще не ехать на этот корабль? Может мы с лейтенантом фон Боком…
— Э, нет, немец, перец, колбаса, чего захотел! Я гнал за ним как сумасшедший от самого Артура, а ты говоришь «не ехать». Война, так несчастливо начавшаяся для России, вдруг в одночасье оборачивается блистательной победой.