Лестер дёрнулся и открыл глаза, болезненно выпадая из связи с драконом.
Вокруг по-прежнему была тесная камера, но, словно раскалённое марево, в воздухе перед ним стоял яркий, ослепляющий разум образ.
Громкий стук в дверь заставил его вынырнуть из этого странного наваждения. Лестер вздрогнул и повернул в ту сторону голову.
— Идём! — рявкнул надзиратель. — Комиссар Нэллад согласен поговорить.
Дверь открылась, и здоровенный детина-ликанит гневным шагом прошествовал внутрь.
— Ну! Чего сидишь?
Лестер встал на ватные ноги, чувствуя, что всё напряжение перетекло в одно-единственное и вполне объяснимое место, а рубашка прилипла в мгновенно вспотевшей спине.
Пока он шёл до комнаты допросов, успел встряхнуться и окончательно прийти в себя. Уставший и помятый за день Рой уже ждал его там.
— Ты всё-таки вспомнил, что тебе есть, что рассказать мне? — проговорил он, когда зверь за надзирателем закрылась и тот остался снаружи.
"Странно, учитывая, что раньше он туда совсем не торопился — работа заменяла ему всё, даже дом, где его по сути никто не ждал. Лестер сел и опустил на стол скованные в запястьях руки.
— Я думаю, что на этот раз ты что-то мне расскажешь.
Ведьмак непонимающе приподнял брови.
— Что за шутки, Тер? Тебе нечем занять время?
— Да, у меня внезапно появилось очень много свободного времени, и я очень многое успел обдумать.
— При чём тут она? Я, наоборот, пытаюсь оградить её от той грязи, в которую ты вляпался по самые уши! — начал злиться Рой.
Ножки его стула гневно заскребли по полу, когда он поддёрнул его ближе к столу.
— Правда? — Лестер подался вперёд. — А как же Скульптор?
Ведьмак замер, не закончив движение, а его фиолетовые глаза сощурились.
— Я освободил Клэр от его воздействия ценой своей магии и долгого восстановления сил!
— Которые тебе дал Скульптор.
— Что?!
— Не притворяйся, что ты меня не услышал или не понял. Ральф Сателин — он был Скульптором, верно? — Лестер усмехнулся, наблюдая за тем, как быстро эмоции на лице Роя сменяют друг друга, а он никак не может выбрать нужную. — Ты хотел постичь магическую науку, но ошибки в обучении сыграли с тобой злую шутку. Ральф Сателин исправил их, спас тебя, а затем поверил в твои возможности. Сейчас ты слишком много знаешь о Скульпторе.