И постепенно… Разрушает внутреннюю защиту, которая не допускает истечения магии из тела.
— Значит, она ломает?
— Конечно. Иначе вынуть душу живого существа и перенести её в тело другого невозможно.
— Это просто ужасно, — я покачала головой, разглядывая “машину” с расстояния. — Каким разумом вообще нужно обладать, чтобы придумать такое?
— Те, кто создал её, хотели переломить ход естественного распределения магии. Обычно к этому приводит жажда власти или могущества. А может, обида на несправедливость мира.
— Ты никогда не хотел стать ведьмаком? — вдруг спросила я. — Тогда ты тоже стал бы магом. И тебе, наверное, было бы проще во всём этом разбираться. Ты понимал бы то, что не видишь, будучи человеком.
Я буквально почувствовала, как напряглась спина отца. Он перевёл на меня внимательный взгляд.
— Вообще-то я хотел стать ведьмаком, — признёс он тихо. — И даже пытался, когда был в подходящем для этого возрасте.
Я не сразу почувствовала, как замерло моё дыхание, медленно повернулась к отцу и некоторое время вглядывалась в его лицо, силясь рассмотреть хоть тень иронии.
— Ты шутишь…
— Нет. Более того, когда я познакомился с твоей матерью, то ещё носил в себе магию. Однако предпочитал об этом не распространяться. Да и способности у меня были… Не слишком большие. На обучение в какой-нибудь магической академии в те времена не было денег. Зато я перечитал почти все книги в библиотеке Ринуана, которые касались технической артефакторики. А после того, как ты родилась, я просто избавился от магии во мне.
— Как?!
— Придумал, как. Всё возможно, если захотеть. Правда, это подходит только для ведьмаков, ведь их магия неестественна.
Я закрыла лицо руками и отвернулась, выдохнула и вдохнула несколько раз, а затем только вновь посмотрела на него.
— А я-то думала, откуда во мне это? Откуда? Ведь не должно было появиться! И ты молчал?
— Это ничего не исправило бы. Ничего, — голос отца затвердел. — Даже если бы я знал о твоей магии с самого начала.
Плечи опустились сами собой, словно на них вдруг свалился огромный груз. Говорить стало как будто не о чем. Но, выждав паузу, я всё же вернулась к оставленной теме.
— Так что ты хотел мне показать?
Отец слегка приободрился и, взяв меня за руку, повёл в закуток слева от “машины”. Он что-то нажал, повернул, и с утробным гулом и скрежетом перед нами открылась небольшая, чуть выше человеческого роста дверь.
— Что это?!
— Пойдём, — отец хитро улыбнулся.