Опустила обе ладони на морду дракона и, медленно выдохнув, прижалась лбом к его носу.
Сердце колотилось, словно ополоумевшее. Казалось, оно сейчас просто вырвется из груди. По телу пробегали волны жара, а голова, напротив, становилась всё легче — совсем, как в момент нашей близости ночью.
Над нами пронеслись Перла с Терри и без капли трепета сели на спину старшего собрата. Он взмахнул крыльями, пытаясь их согнать. Но малыши, только на миг взлетели, а затем опустились обратно, радостно вереща и рыча от удовольствия.
Совершенно не понимая, как буду забираться на спину огромного ящера, я обошла его сбоку, примерилась, за что можно ухватиться, а он вдруг подставил мне сгиб крыла, как подножку. Я осторожно встала на неё, меня слегка подбросило — и осталось лишь ухватиться за гребень, а затем устроиться на шее.
А что? Вполне удобно!
— Держись, — пронеслось у меня в голове.
Что?! Это моя мысль или его?
Меня окутало чем-то вроде силового щита, который не позволит мне упасть. Но если бы его и не было, я всё равно не отказалась бы подняться в воздух — просто потому что доверяла Лестеру.
Пара мощных взмахов крыльев — и дыхание перехватило от того, как резко далеко стала земля.
— Мамочка! — пискнула я и прижалась к шее дракона.
Он поднимался плавно, удерживая меня в тисках собственной силы — и постепенно я расслабилась. Со мной ничего не случится!
Квиткост стал маленьким, словно фигурка на макете. С высоты было видно, как сильно он разрушен — наверное, этот дом пережил самые большие испытания с того времени, как был построен.
Мне не было холодно даже на приличной высоте, ветер почти не беспокоил, благодаря кокону драконьей силы, в котором я была, как в бережных объятиях. Перла и Терри порхали рядом, стараясь не отставать, и полёт рядом со взрослым другом доставлял им огромное удовольствие — я чувствовала их отклик через связь.
От видов вокруг в груди всё заходилось восторгом. Я никогда не видела мир с такого ракурса — и теперь боялась, что просто рухну в обморок от переизбытка впечатлений. Утренний свет согревал моё лицо, воздух пах свежестью и летом так остро, что щекотал горло. От каждого плавного взмаха огромных крылев, в груди всё подскакивало, а затем падало в искрящуюся бездну.
Несколько раз Лестер начинал резкое снижение на грани пике — а затем снова поднимался ввысь.