Похоже, землетрясения не пощадили их тоже.
— Ты вряд ли знаешь об этом, да и вообще теперь мало кто помнит, — саркан вздохнул и присел на корточки перед уцелевшей частью этого склада или инкубатора — смотря как назвать. — На самом деле во времена самого большого могущества сарканов их отношения с драконами очень испортились. Они спорили за территории, власть на самых плодородных землях…
Он замолчал, хмуря брови, как будто говорить об этом ему было неприятно.
— Поэтому драконы вымерли? — осторожно спросила я.
Муссон, как и всегда мало страдая от сомнений, обежал два прижавшихся друг к другу боками яйца и шумно, с большим интересом их обнюхал.
— Скорее, их истребили и вытеснили, — возразил тот. — И когда я искал способ наконец соединиться со своей необретённой ипостасью, то наткнулся на очень спорные хроники. В них говорилось об экспериментах, которые сарканы проводили совместно с дворфитами.
Я подошла ещё ближе и плавно опустила ладонь ему на плечо.
"— Я так полагаю, эксперименты проводились над детёнышами драконов? — приходилось преодолевать внутреннее сопротивление Лестера, чтобы узнать больше. Он явно не хотел об этом говорить. Наверное, потому что считал это позором для своего народа.
— Чаще всего да. Но и над молодыми, почти взрослыми драконами тоже. С ними ещё можно справиться, — Лестер осторожно коснулся одного яйца, и под его рукой скорлупа вдруг засветилась, по ней пробежался рисунок чешуи, который я не раз видела на его коже.
— Почему нельзя было жить мирно?! — воскликнула я.
Муссон поддержал меня согласным гавком.
— Я не могу сказать точно, — саркан пожал плечами. — Видимо, здесь были самые мощные токи силы, которыми хотели владеть все. Но сейчас… Не думай, я не единственный, кому не повезло остаться без ипостаси.
— А то, что это яйцо так… светится, когда ты его трогаешь, это нормально? — шепнула я, склонившись к макушке Лестера.
Он, кажется, только сейчас это заметил и тут же отдёрнул руку. Светопредставление сразу прекратилось.