Швырнул пакет и вцепился в ворот рубахи, этого самодеятеля. Я первый ударил. Завязалась драка.
Это уже второй случай нашей потасовки. Если о первом начальству не было донесено, то в этот раз думаю Соколов не сдержится.
Вышел на крыльцо, стёр с виска кровь, достал сигарету.
Во мне кипела злость, даже ненависть к Соколову, за то что он полез куда не следует. За то что считает себя самым умным. Решил выслужиться… В капитаны метит. Он сделал только хуже, Настя сейчас совсем закроется. Разузнать что-то новое навряд ли удастся.
От возмущения меня распирает.
Воздух пылает.
Кровь кипит.
Выкурил пол пачки сигарет и вернулся в больницу.
— Остыл? — медсестра кинула на меня взгляд, оторвавшись от разгадывания сканвордов. — А чё разит то, как от табачной фабрики? — сморщила свой острый нос с горбинкой. — Такой душистый и к девушке? — никак не унималась.
— Анастасия у себя? — с трудом удалось проигнорировать её замечания. Я был не в лучшем расположении духа, чтоб отвечать на её колкости, она могла совсем меня выставить и сказать охране не впускать.
— У себя, — отрезала недовольным тоном. Она ещё что-то говорила, но я уже двигался в сторону палаты.
— Насть, привет, — тихо зашёл, прикрывая за собой дверь.
— Владимир? Здравствуйте, — она лежала на кровати, по пояс прикрытая простыней. Поздоровавшись опустила глаза вниз."
"— Насть, извени, за то, что здесь произошло. Он не должен был приезжать к тебе. Он тебя напугал? Что он тебе говорил?
— Спрашивал о том дне, — она отвечала не поднимая глаз.
Мне даже стало не хватать его бузумно красивых, голубых глаз. Которые всегда так пристально и с интересом на меня смотрели.
— Мне нужно записать твои показания.
— Я же всё ему рассказала! Давайте лучше эту вашу камеру, я не хочу больше это повторять! — заплакала, сжав кулаками простынь. — Я не признаюсь, в том, чего не совершала, можете не стараться и не быть таким добреньким. И не носите сюда это, — швырнула пакет с выпечкой.
— Насть, успокойся, пожалуйста, — потянул к ней руки, намереваясь успокоить.
— Не трогайте меня! Не трогайте! Не трогайте, — талдычила, отряхиваясь от меня, будто от стаи тараканов. — Уйдите! Боже… просто уйдите! Я не хочу никого видеть! Я хочу побыть одна… одна!.. Оставьте все меня в покое!
Поправил взъерошенные волосы. Не понимаю, что делать дальше, у неё истерика. Если её оставить, одну, вдруг она что-то с собой сделает.