Может вашим близким эти деньги нужнее, — конечно нужнее, у него скоро родится ребёнок, а может уже родится. Малышам столько всего нужно. И как забыла, растаяла в его объятьях, растеклась лужицей. А он… тот ещё ходок, гуляка.
— Не нужно считать мои деньги. Я хотел сделать тебе приятно, устроить небольшой праздник. Мне правда очень этого хотелось. Ну, видно не судьба. Прости… Пошли отвезу тебя, куда скажешь, — развернулся и быстро вышел.
Поплелась за ним. Теперь на сердце было не спокойно. Обидела не за что человека.
Когда сели в машину, он выжидательно посмотрел на меня, от чего я стушевалась.
— В детдом? — кивнула. Он был такой сосредоточенный, что я растерялась рядом с ним.
До интерната доехали достаточно быстро. Старое здание детского дома, как живой укор, всем своим видом напоминало то, как я отсюда уехала и при каких обстоятельствах.
— Насть, может передумаешь? Поедем погуляем в парк, в кафе посидим. Не хочешь брать этот чёртов телефон, не надо, — выплюнул с досадой, — только поехали. Хоть ненадолго. Я от чистого сердца, — Боже, ну, что мне с ним делать. На самом деле очень хотелось. После того, как оказалась в детдоме, у меня не было настоящего дня рождения. С тортом, подарками, праздником. Ну, а правда, если не на долго съездить.
— Ладно, — улыбнулась. — Уговорили. Подождёте, быстро вещи в комнату занесу и к директору зайду, скажу, что вернулась.
— Хорошо, — одарил ответной улыбкой.
На нужный этаж, к кабинету директора поднялась, перешагивая через ступеньку. Не хотелось долго заставлять Владимира ждать. Да и самой не терпелось в парке погулять, хоть со стороны посмотреть на карусели. Там, наверное, всё изменилось за восемь лет. В нашем городе парк с аттракционами один, и была я там с мамой, когда мне было десять лет.
Постучала в дверь, получив одобрение, прошла в кабинет.
— Здравствуйте, я Анастасия Стрельникова, выписалась из больницы, — за столом сидел молодой мужчина, лет тридцать пять-сорок. Темноволосый, с темными бровямии такими же глазами, лёгкой небритостью. Мне он чем-то напомнил цыгана. Он поднял голову, посмотрев внимательно на меня.
— Анастасия, здравствуйте. Рад, что вы поправились.