Ловко так сбежал, что я его остановить не успел. Теперь его гранатами глушат, словно рыбу в омуте. А может, уже того… Оглушили. Что теперь делать? У меня приказ, живым его врагу не отдавать!
— Не обманывай. Нет у тебя такого приказа. — Жёстко ответила Тинил. — Я сама присутствовала при разговоре Эттува с твоим начальством. Максимум, что могли тебе приказать, — это удержать его любыми средствами. Но ты не справился.
— Удержишь его. — Буркнул особист. — Тебе мой автомат показать?
— Что не так с твоим автоматом?
Ничего не отвечая, Натаныч скинул с плеча аккуратный свёрток и протянул его разведчице.
— Можешь сама глянуть, только аккуратно. — Он приложил бинокль к глазам и в который раз осмотрел здание. — И не потеряй. Он за мной числится. — Добавил Натаныч.
Тинил не стала далеко уходить. Распаковала свёрток на шкафу, лежащем на боку. Подсвечивая себе фонариком, осмотрела остатки автомата. Он выглядел, словно подвергся действию сильной кислоты. На другую причину воздействия указывали глубокие следы от пальцев, ясно выделяющиеся на воронёном металле.
— Как он это сделал? — Прозвучал очевидный вопрос.
— У него спросишь. — Буркнул Натаныч. — Темно было. Твой Вася схватил мой автомат рукой и тот начал разрушаться. Я понимаю, если бы он был силачом и помял оружие, но следов деформации от механического усилия ведь нет! — В его голосе сквозило недоумение. — Я даже представить не могу, как такое возможно.
— Ничего с ним не случится. — Неожиданно и с явным облегчением произнесла разведчица.
Необъяснимая уверенность в своих словах, появилась у неё ниоткуда, но Тинил в ней не сомневалась. Натаныч обернулся к разведчице, но спрашивать, на чём основывается такой категоричный вывод, не стал.
— Держи свой автомат. — Тинил протянула особисту свёрток. — Не забудь его потом Эттуву показать. Он быстрее поймёт, что произошло, чем ваши эксперты, и сообщи, когда Вася вернётся.
— Постой. — Крикнул Натаныч вслед уходящей разведчице. — А мне-то что делать? Стоит оно того, чтобы ему на выручку прорываться?
— Я думаю, не надо. Он сам справится. Просто жди.
* * *"
"В хорошем настроении я продолжил спуск по лестнице. На втором этаже меня снова окликнули. Француз сидел на табуретке поставленной в центр лестничной площадки и таращился на меня. Из квартиры за его спиной падал тусклый свет от карманного фонаря.