Спокойный Ваня

* * *"

"Очередное небольшое землетрясение вызвало падение маленького камешка в центр октаграммы. Он упал в глубокую ямку, наполненную порошком, который так и не слежался за эти годы. Камешек поднял небольшой фонтанчик пыли, который сразу осел, изменив при этом рисунок центральной части октаграммы. Но потом камешек, покрытый чёрным порошком, отскочил и угодил точно на место трещины, разорвавшей рисунок.

* * *Ещё через сто тысяч лет, механизм древних внезапно ожил и совершил непонятные действия, в результате которых Источник засветился ярче.

Ровный, призрачный свет, уходящий в ультрафиолет, заполнил пещеру. Рисунок октаграммы с небольшой задержкой полыхнул слабым сиянием. Затем его яркость начала возрастать, пока не достигла яркости солнца. Однако основное излучение было не в видимом свете, а пронзало пространство, выходя в плоскость других измерений. Найдя подходящую цель, на которую теперь оказалась настроена октаграмма, она захватила её и заключила в странный рисунок. После этого свечение медленно погасло.

* * *Через четыреста с небольшим лет отключилось питание обоих стазис-капсул. Из вертикально стоящей капсулы, прямо на рисунок, сделанный в камне, выпал голый человек, находящийся без сознания. Едва коснувшись октаграммы, он судорожно дёрнулся, словно от удара током, и замер неподвижно. Лишь через сутки человек, бывший раньше Сортаном, открыл глаза.

* * *— Твою дивизию! — Непроизвольно вырвалось у меня. — Как же болит башка!

Я лежал лицом вниз на чём-то холодном и твёрдом.

Руки занемели и затекли, как и все тело. Попытка открыть глаза лишь частично увенчалась успехом. Левый глаз увидел мутное синее марево. Правый открываться не желал, прижатый к поверхности, на которой я лежал.

Попытка пошевелиться отозвалась кучей жутко колючих мурашек, которые начали как угорелые носиться по всему организму. Жесть. Вот оно как выглядит, когда всё тело отлежишь! Но ноги-руки чувствую, значит, не парализовало. Уже хорошо. Пришлось замереть, чтобы не провоцировать нервных насекомых.

Потихоньку мурашки стали успокаиваться, и тело начало обретать чувствительность. Руки у меня были вытянуты вдоль тела. Причём правая оказалась подо мной. Осторожно согнул левую руку и, опираясь на неё, перевернулся на спину.

Стало полегче. Открылся второй глаз. Но понять, что вижу перед собой, я так и не смог. Правая рука переваривала свою порцию мурашек, а левую я поднёс к глазам.

Хрень полная.