Если еще час назад мне казалось чем-то диким заговорить с каким-то парнем, то сейчас это кажется абсолютно естественным. Правда, надо признать, что не один из четырех представителей сильного пола, подошедший к нашему столику, меня не привлек. Но сам факт того, что я не тушуюсь перед ними – меня неимоверно радует. И осанка! Осанку я тоже держу. Привет Архангельскому.
– А чем тебе последний не понравился? – вырывает из раздумий Наташин голос. – Симпатичный вроде без маски.
– Честно?
– А то.
– Он сказал «я не хочу одевать маску».
– И? Тут только девушки в основном в масках.
– Ну правильно же говорить надеть, – лучше бы я этого не произносила. Наташа взглянула на меня так, что моментально захотелось осунуться. Забавно, но именно сейчас я впервые уловила сходство Миши и его сестры. Да у них же один взгляд! Медведев точно так же на меня смотрит, когда я говорю что-нибудь…этакое. И так стало приятно от мысли, что они похожи.
– Видимо, тебе надо налить еще.
– Нет, – хихикая, произношу я. – Миша бы это не одобрил.
– Да причем тут вообще мой брат?
– Не знаю, – сама не поняла в какой момент мои мысли вернулись к нему. Я же вроде как и не собиралась о нем думать.
– Ладно, пойдем танцевать. Пусть заценят твои ноги.
– Не хочу танцевать. Расскажи что-нибудь о…себе.
– Возьми, да и спроси у него сама о том, что хочешь узнать, – странно, но меня абсолютно не смутило то, что Наташа в курсе моего реального вопроса.
– А я не знаю, что я хочу узнать. Просто… все. А почему ты жила с ним, а не с родителями?
– Папа умер, Миша стал моим опекуном.
– Просто ушла? Куда?
– Ну а как ты думаешь?
– К другому мужчине?
– Ага.
– И что, ни разу не интересовалась вами?
– Ну почему же, интересовалась, когда из красавицы превратилась в запойную алкашку. Мне кажется, в глубине души, Миша даже рад, что она скатилась на дно. Если бы не мамин уход, папа бы не начал пить и потом бы все…ай, да ладно, – махнула рукой и тут же перевела взгляд на танцпол.
– Это который?
– Лысый такой.
– Вспомнила.
– Пойду. А ты обрадуй номер три.
Не надо быть провидицей, чтобы не понять – это не желание Наташи танцевать, а нежелание говорить. Танцевать, равно как и радовать номер три под именем Евгений, мне не хотелось от слова «совсем», но он как будто по мановению волшебной палочки оказался рядом, как только Наташа покинула наш столик.