– После того как он вам позвонил в двенадцатом часу ночи и вы рассказали ему о Погосове, участь Ашота Борисовича была решена. Френкель и Тарханов понимали, что вы с вашим упрямым характером не остановитесь, пока не найдете возможного предателя. К тому же они опасались, что рано или поздно и мне удастся вычислить Тарханова, который встречался со мной до того, как я отправился на переговоры с вами. Кроме вашей «четверки», он тоже был в курсе всего происходившего. А значит, нужно было каким-то образом спасать свой источник информации.
– Это снова одни слова, – нахмурился Деменштейн. – Признаюсь, что я был не прав насчет этого телефонного звонка из Армении. Признаюсь, что вы меня переиграли и я погорячился. Но как я могу без серьезных доказательств поверить вам, что мой собственный адвокат работает против меня? Это невозможно.
– Тогда давайте найдем доказательства, – предложил Дронго. – Вчера в моем присутствии вы приказали Суровцеву подключиться к телефонным аппаратам Тарханова. Позвоните и узнайте у него, сумел ли он это сделать. Вернее, его сотрудники, у которых была соответствующая аппаратура.
– Что это нам даст? – не понял Лев Давидович.
– Пусть проверит только один факт. Вчера ночью, примерно в половине двенадцатого, Тарханов позвонил вам.
– Вы думаете, что это сработает? – Деменштейн встал, подходя к телефону. Поднял аппарат. – Матвей Константинович, как у нас по Тарханову?
– Со вчерашнего вечера все разговоры в его офисе записываются, – доложил Суровцев. – В автомобиле, припаркованном у его конторы, все время дежурят мои ребята.
– Мне нужно уточнить только один факт. Вы записываете его разговоры по мобильному телефону?
– Нет, это невозможно. Он перемещается по городу, мы просто технически не можем всегда быть рядом. Вчера вечером он уехал на дачу.
– В половине двенадцатого ночи он позвонил ко мне. Вы можете проверить через телефонную компанию, не звонил ли он кому-нибудь сразу после разговора со мной?
– Это легче всего.