– И, наконец, вы искали суррогатную мать для вашего будущего ребенка, – безжалостно произнес Дронго, – ваш Арсаев случайно проболтался. Вы понимали, что можете потерять все. Деньги, состояние, положение в обществе. И поэтому собирались пойти даже на такой отчаянный шаг, чтобы сохранить мужа, который вам откровенно изменял.
– Хватит! Заткнитесь! Замолчите! Я не хочу больше с вами беседовать! – закричала она. – Нужно было разрешить этому нищему следователю посадить моего мужа в тюрьму? Чтобы у нас все отняли? Вы считаете, что так было бы правильно?
У нее на лице начали проступать красные пятна.
– Дайте ей воды и валидол, – попросил он.
Через полчаса он был уже в офисе компании. В коридоре его встретила зареванная Регина.
– Это правда? – спросила она. – Значит, наша Снежная королева сама шантажировала своего мужа и хотела его убить?
– Глупости, – ответил Дронго, – у вас в компании просто испорченный телефон. Она хотела спасти своего мужа и убрать шантажиста. Вот так будет правильно.
– Как вы думаете, он возьмет меня обратно?
– Боюсь, что нет.
– Может, вы ему подскажете?
– Он меня не послушает.
– Я так глупо разбила эту тарелку.
– Вы все еще считаете, что вас уволили из-за тарелки? – печально осведомился Дронго. – Неужели вы не поняли, что просто ему наскучили? И он решил избавиться от вас, как от надоевшей игрушки. Ему нужна новая игрушка.
Он прошел дальше в кабинет. Замира пропустила его без доклада. Она уже чувствовала себя в роли личного секретаря.
– Все выяснилось, – сказал Лев Давидович, – этот тип во всем признался. Оказывается, его знакомый работал у Неверова. Через него они вместе с моей женой вышли на бывшего следователя и стали торговаться насчет документов. Именно они и подняли цену до десяти миллионов. Когда поняли, что Неверов не уступит, решили его убрать.
– Я его не убивал, – вздохнул Валерий. – Зачем мне его убивать? Я его только легко толкнул. Мы поспорили, и я его толкнул. А он поскользнулся и упал. Я потом спускался вниз, там были видны следы крови. Он, наверно, головой ударился, упал в воду и захлебнулся. Старый уже был.
– Почему вы ничего не сказали мне? – спросил Лев Давидович.