Это был бы сенсационный позор для нашей семьи. Случись бы что-то подобное, мама бы меня просто убила.
— А-а-а, — тянет водитель, — всё нормально, работает. Со своими обязанностями справляется. Господин Давид доволен.
Сердце бешено колотится в груди. Я руки в кулаки сжимаю. Ладошки потеют.
Фух. Значит ждёт меня… Значит всё ещё у нас работает. Приятная новость.
Через несколько минут мы въезжаем на закрытую территорию аэропорта. Там нас уже ожидает красавец-самолёт премиум класса — чартерный рейс.
Полёт проходит хорошо и достаточно быстро.
Затаив дыхание, я ныряю в салон, надеясь на то, что там внутри меня ждёт папа. Или мать собственной персоной. Но нет же. На заднем сиденье пустота. Родители слишком занятые и известные личности, каждый их день расписан строго по часам. Они не смогли меня встретить.
Я провожу в дороге от аэропорта до поместья около пятнадцати минут.
Автомобиль плавно въезжает через ажурные кованые ворота, которые автоматически перед ним открываются и катится к высокому, помпезному особняку.
Сделав колесо вокруг декоративного кольца, в центре которого, журчит фонтан, он останавливается напротив главного входа в дом с массивными белыми колоннами.
Якоб открывает дверь, почти одновременно с этим подавая мне руку. Я игнорирую жест, потому что вижу свою семью. Маму и отца. А за ними покорно выстроилась шеренга слуг.
Они не улыбаются.
— Мама! Папа!
Я не выдерживаю. В голос кричу. Мы ведь полгода не виделись!
Даже на бег срываюсь, как вдруг меня осаждает голос мамы:
— Софи! Что за манеры? Непозволительно.
Я резко останавливаюсь. Улыбка меркнет на моих губах. Сердце колет обида.
Как надоело… Почему я должна контролировать свои реальные эмоции? Почему должна их подавлять?
Я подхожу к ним. Следуя правилам этикета, целую сначала отца, потом мать.
— С возвращением дочь, — отец смягчает голос. — Мы ждали тебя. Как долетела?
— Хорошо, спасибо.
Честное слово, боюсь уже что-либо сказать. А вдруг снова не так?
Ещё обратно отправят.
— А как у вас дела, мама? — руку ей протягиваю. Она осторожно её касается, сжимает.
— Чудесно, милая, проходи в дом, обед стынет. Эта форма тебе очень идёт, — мама тоже смягчается, даже улыбается. Обняв меня за талию, она ведет мне внутрь дома.