Давно списанные. Часто клинят.
— Списанные? Здесь? А новые где?
— А новые уже где-то проданные лежат! — весело ухмыльнулся тот. — Калашников бери, ну и пару магазинов к нему запасных. Мы не на войну едем, но на всякий случай, сам понимаешь… Там охраны и без нас хватает, но лишний ствол и лишние глаза всегда кстати!
— Принял!
Окончив прием пищи, я отправился на склад вооружения. Он оказался сравнительно небольшим, примерно как ротная оружейная комната. Ну, оно и понятно, зачем большой склад, если тут военных всего шестьдесят человек?
Его разворачивали временно, но потом так оно все и осталось.
На отдельной стойке, сбитой из деревянных брусьев имелось четыре ПКМ, одна СВД и шесть одноразовых гранатомётов РПГ-18 «Муха».
"— Ты, Громов? — спросил меня начальник склада, старший прапорщик. Уже в возрасте, седой.
— С утра был я…
Тот криво усмехнулся.
— Шлем будешь брать? Или только бронежилет с разгрузкой?
— Только броню.
— Пистолет нужен?
— Если новые есть, возьму. А списанный хлам в виде ПМ мне не нужен.
— Лейтенант, ты не в магазине.
Я не ответил. Это было очевидно.
— Автомат за тобой я ещё не закрепил, погоди… — он какое-то время шуршал бумагами, потом протянул мне частично заполненную раздаточную ведомость. — На, проверяй!
Я все тщательно проверил, сверил номер автомата, затем тип получаемых патронов. Проверил бронежилет на целостность — нормально. К нему разгрузка — лифчик, вроде тех, что мы в Афгане перешивали под свое удобство.
Времени на все ушло около сорока минут.
— Сам-то откуда? — как бы между делом спросил он.
— Из Ростова! — я всегда говорил, что оттуда, потому что про Батайск почти никто не слышал. Это по опыту срочной службы, контрактной, а после и офицерской.
Хотя в российской армии присутствует непонятный момент — контрактники в званиях до старшины, прапорщики и офицеры — по сути, все на контракте.