Мы ушли с линии огня, но надолго ли?
Схватив пулемет, я тут же открыл огонь, разом накрыв огнем пулемётчика и второго боевика, что сидел в кузове. Вероятно, досталось и водителю.
Хотел добавить еще очередь, чтобы окончательно вывести их транспорт из строя, но закончились патроны…
Схватив металлическую канистру с топливом, я что было сил швырнул ее в сторону пикапа. Тут же выхватил пистолет и трижды выстрелил по ней. Рвануло.
Искра от срикошетившей металлической поверхности подожгла топливо.
Оставался последний ГАЗ-66, вот только обороняться теперь точно было нечем. В моем пистолете оставалось всего три патрона! Этим грузовик не остановить.
Вероятно ЦРУ-шник, что сидел внутри, принял решение ликвидировать нас, вместе со своим соотечественником.
Грузовик, ревя двигателем и быстро набирая скорость, летел прямо на нас.
Удар получился сильным — я едва удержался. Антон потерял управление и мы во что-то влетели…
Транспорт развернуло вдоль своей оси, водитель оказался впереди, точно напротив передней части ГАЗ-66.
Американец выхватил пистолет и открыл огонь по Окуневу… Тут сложно было промахнуться!
Бах! Бах!
Бах!
Больше мы никуда не поехали. Откинув в сторону Тома, я спрыгнул на землю. Прямо на ходу стрелял по кабине грузовика. Все три пули попали, но куда и в кого, разобрать было почти невозможно…
Едва не споткнувшись, я шустро, зигзагом бросился к «Шишиге».
"Вскрикнул. Ерунда, зацепило мягкие ткани — пуля прошла навылет. По руке потекла теплая кровь.
Я уже у машины, вовремя ушел с линии огня.
Из кузова грузовика, с хорошо узнаваемой М-16 в руках, что-то гневно выкрикивая, спрыгнул араб, но воспользоваться своим оружием не успел.
Размахнувшись, я швырнул уже бесполезный пистолет, попав ему точно в голову.
Я неловко закатился под машину. Из кабины спрыгнул американец, тоже раненый, судя по всему. С пистолетом.
Заметив меня, он вскинул руку.
Я оказался быстрее.
Выстрел. Выстрел.
Отшатнувшись, он упал на спину. Показались ноги противника.