Можешь считать это проверкой.
— Хорошо, что оправдал ваше доверие! — сухо сказал я. — Но мне все равно. А таких, как Кикоть терпеть не могу, и вашим и нашим. Не думал, что такие ещё есть.
Я сказал это не просто так. Хотел показать наивность. Ведь с наивным человеком легко разговаривать, ему просто что-то пообещать. Я молодой, но уже опытный прапорщик, с большой долей везения — чего б такого не взять под генеральское крыло? Прочистить мозги — это же отличный инструмент!
— Уверен, у тебя впереди большие перспективы.
— Будем надеяться… — улыбнулся я, но получилось суховато. — А что с полковником Хоревым?
— Насколько я знаю, был задержан и через несколько часов отпущен.
Я достал из-под вещей трофейную спортивную сумку, передал ее Сизову. Тот молча взял, рассмотрел ее со всех сторон, затем заглянул внутрь. Встряхнул. Посмотрел на меня внимательным изучающим взглядом.
— Что, Громов… Нервничаешь?
— Почему я должен нервничать?
— Ты же совсем не дурак. — ухмыльнулся Сизов, глядя на меня пронизывающим взглядом, который я с лёгкостью выдержал.
— А что я нарушил? — я изобразил искреннее удивление.
— Эти микропленки секретные, не важно что на них. Уровень допуска серьезный. Это особый архив. Не было желания узнать, что там?
— Конечно, было. Интересно же. Но когда нас обучали в учебном центре ГРУ, говорили, что такие контейнеры старые, изготовлены ещё в конце шестидесятых.
— Ясно… — сдержанно кивнул Сизов, просканировав меня холодным невозмутимым взглядом.
Сизов вдруг взял, да и высыпал все содержимое из сумки прямо на землю. Тубусы, позвякивая металлом покатились в разные стороны. Ботинком он прикатил их обратно в кучу. Махнул рукой в сторону вертолета.
Почти сразу подбежал боец, притащил канистру с топливом.