А как получилось, что и двух часов после посадки не прошло, а ты уже приехал?
— Так я в Пальмире был, это в семидесяти пяти километрах отсюда. Как раз там вводную задачу тебя с Тифора забрать и получил. А так как из Дамаска сегодня сюда был перенаправлен только один самолет из Моздока, то Сизов быстро сориентировался. А задержался я потому, что по пути в Тияс заезжал. Это маленький городок в десяти километрах отсюда. Нужно было кое-что забрать. Конечно, я бы не успел за два часа с Дамаска сюда пригнать.
— Ясно. И что, нормально вот так на УАЗе разъезжать одному по пустыне?
— Нормально… Останавливают конечно, но главное здесь, какие у тебя документы. А мои, подписанные главой сирийского Мухабарата, это считай, пропуск. Он позволяет проезжать там, где других не пропустят. Но с боевиками такое не прокатывает, те сами по себе и им все равно, кто ты такой и кто тебе разрешил тут ездить. Было много случаев, наших в плен брали. Но не расстреливают, у себя держат.
То же самое, что и в будущем.
"Погрузившись, мы быстро заправились и вновь подъехали к штабу, где уже стоял подготовленный внедорожник, непонятной принадлежности. Рядом с ним стояло двое арабов в чёрной экипировке и с укороченными автоматами Калашникова за спинами.
Перебросившись с ними парой фраз, капитан вернулся за руль.
— Отлично! Километров двадцать они нас будут сопровождать, ну а дальше сами.
— Сами, так сами… — вздохнул я.
Конечно же, мне в голову приходила мысль о том, что Копчёнов может быть предателем.
Покинув территорию авиабазы Тифор, по широкой, хорошо раскатанной автомобильной техникой грунтовой дороге, мы направились на юго-запад.
Двигались средней скоростью, шестьдесят — семьдесят километров в час.
Картина везде была одна и та же вчера — пустые, заросшие сухой жёлтой травой степи, холмы. Иногда сопки, ущелья.
Копчёнов то и дело вертел головой по сторонам, выискивая подозрительные моменты и места возможного скопления противника. Однако всё было тихо и спокойно.