– Ведь общежитие, насколько я знаю, во время каникул закрыто, и все иногородние студенты разъезжаются по домам. Почему вы не поехали домой, в Рогово, где живут ваши родители?
– Откуда вы знаете, что я приехала из Рогова? – удивилась Наташа.
– Наталья Андреевна, сигнал из больницы поступил еще с утра, и мы навели кое-какие справки о вас, пока вы спали и набирались сил.
– Тогда зачем вы спрашиваете, если все про меня знаете?
– Спрашивать – наша работа. Опять же, протокол требует. Вы лучше не нервничайте и спокойно отвечайте на вопросы.
Наташа кивнула, чувствуя, как на нее снова накатывается слабость. Чего она, в самом деле, артачится? Пускай люди делают свое дело.
– Ну вот и отлично, – ощерился в гнилой улыбке Матюшкин. – Продолжим наш разговор. Итак, почему вы остались в Верхнеозерске?
– Я осталась на лето у своего друга, Сережи… Он пригласил меня пожить у него. В общем, он был мой жених, понимаете? Мы собирались этой осенью пожениться. Хотели на днях подавать заявление в загс.
– Вы имеете в виду Сергея Леонидовича Георгиева?
– Да, его, – подтвердила Наташа. – Подождите. Вы и о нем знаете?
– Я же вам говорю: мы навели кое-какие справки… Сергей Леонидович Георгиев учится с вами на одном курсе, правильно?
– Да, учится… Учится… – запнулась Наташа. – Учился…
Внезапно она закрыла лицо руками и так бурно зарыдала, что оба милиционера растерялись. Матюшкин вытащил из кармана пиджака мятый носовой платок, подумал и сунул его обратно.
– Спасибо… – Она вытерла мокрое лицо и криво улыбнулась.
– Так что же с вами произошло? – негромко спросил Матюшкин.
Помолчав, Наташа начала рассказывать. Милиционеры слушали ее не перебивая. Ручка участкового Мальцева летала по бланку протокола. В какой-то момент Матюшкин, незаметно от Наташи, накрыл его руку ладонью, на время останавливая запись.
Но выслушал он ее до конца. И про таинственных убийц, и про свалку, и про бомжей, бросившихся на ее поиски. Он лишь привычно кивал головой, пожевывая губами, и лез по привычке в карман за сигаретами, всякий раз с огорчением вспоминая, что здесь курить нельзя.
Закончив рассказ, Наташа так обессилела, точно вновь проделала путь по лесу.