То есть они не поверили вашему рассказу и выдвинули свою версию, совершенно отличную от того, что произошло на самом деле. И заставляют вас подписать совершенно ложный протокол, верно?
– Да… – протянула Наташа, внимательней глянув на гостя.
– Я же хочу вам помочь, понимаете? Я думаю, что вам ни к чему было придумывать столь сложную историю с какими-то людьми в черном, если бы этого не было на самом деле… Все это слишком сложно, и придумать такое в вашем состоянии крайней усталости и нервного истощения было бы практически невозможно.
Тут будет реклама 1
Если этого очевидного не понимает следователь Матюшкин, то я придерживаюсь противоположного мнения. Если бы, Наташа, вы мне доверились и повторили свой рассказ со всеми подробностями – ибо я его слышал только в пересказе, довольно путанном, участкового Мальцева, – то, возможно, я сумел бы пролить свет на эти загадочные события. По крайней мере, к возвращению родителей Сергея я наверняка смог бы кое-что уже найти, что доказывало бы вашу полную невиновность в его гибели.
Тут будет реклама 2
А я уверен, что вы абсолютно ни в чем не виновны.
Последние слова окончательно убедили Наташу, которая выслушала журналиста со все возрастающей надеждой, что если кто и сможет ей помочь, то только этот с неба свалившийся человек. Хватка у него была железная, просто так, из пустого интереса, он за дело не брался. Говорил убедительно и очень доброжелательно, как мог говорить только друг, которого ей сейчас так не хватало. Что она теряет, доверившись ему? Да ровным счетом ничего.
Тут будет реклама 3
Зато он может ей реально помочь, обнаружив хоть что-то, подтверждающее ее рассказ. А на днях вернутся Сережины родители. Наверняка милиция сообщит им свою – матюшкинскую – версию случившегося. И если Володя Цыбин за нее не заступится – а больше и некому, – она пропала. Ее живьем съедят. По крайней мере, из института вытурят и потом даже на работу не примут. Придется ехать домой, где вечно больная, ноющая с утра до вечера мать и брат-алкаш со своей орущей многодетной семейкой. Бр-р, лучше уж сразу под поезд…
Она еще раз глянула на Цыбина.
Тут будет реклама 4
Журналист ждал, слегка покусывая нижним клыком усы. Нервничает. Не терпится ему вцепиться в добычу, отведать свежей крови. Да с чего она должна ему верить? Все эти журналюги одинаковые, чтобы раздуть сенсацию, на все готовы. Сейчас вот в душу влезет, все оттуда выскребет – а потом выдаст материальчик, где она будет самой главной злодейкой-наркоманкой. И что тогда делать? Родная мать домой не пустит.
