– А что журналист? – Матюшкин покосился на Афанасьева и заговорил более сдержанно: – Он у нас человек непоседливый, мало ли куда его могло занести? У него работа, сами понимаете, беспокойная…
– Вчера вечером он мне позвонил и сказал, что едет на свалку, – сказал подполковник Афанасьев. Это он, не дождавшись вестей от племянника и не сумев дозвониться ему по мобильнику, поднял утром тревогу, отголоски которой и дошли в Москву, до генерала Антипова. – А потом как сквозь землю провалился. Машину-то его нашли недалеко от свалки, а его нет нигде.
– Будем разбираться, – сказал Гришин. – Нам во что бы то ни стало надо найти эту девушку. Она – наш самый главный свидетель.
– Да мы-то это понимаем, – виновато протянул Афанасьев. – Мы где ее только не искали. Сама-то она не местная, живет в общежитии. Там ее нет, да в общаге летом никто и не живет, только иностранцы да пару человек наших, кому некуда на лето уехать.
– Надо ее найти, – снова повторил Гришин, жестко глянув на Матюшкина, который как-то сник, осознав наконец, что дал промашку. – Капитан, девушка на вашей совести. Если бы вы приставили к ней охрану, она бы не пропала бесследно, надеюсь, это вы понимаете?
– Так точно… – вяло пробормотал Матюшкин. – Виноват…"
"– Об этом после подумайте. Немедленно отправляйтесь в Заболотье, переройте его вдоль и поперек.