– Надо действовать!
– Уже действуем, Алексей, – улыбнулся Варов и вышел из фургона.
Гришин, как ни торопился за ним, задержался возле Седого.
– Спасибо, Александр Петрович… – он протянул ему руку.
– Не за что, – усмехнулся Седой, отвечая ему железным пожатием.
Верхнеозерск, улица Тургенева, 20.14.
Дом под номером двадцать три на старой окраинной улице Тургенева был пятиэтажной ветхой хрущевкой, окрашенной когда-то в розовый цвет. Теперь краска почти целиком обсыпалась, дом был грязно-серым и неряшливым. Стоял он в глубине двора, метрах в сорока от дороги, и из машины, в которой сидели Гришин, Варов, Колода и Борисов, хорошо просматривались все три его подъезда.
С помощью местного участкового, втихаря опросившего знакомых старушек, выяснили, что в первом подъезде на третьем этаже в девятой квартире живут трое мужчин, заселившихся сюда позавчера утром. С собой они ничего не привезли, кроме больших спортивных сумок. Люди были серьезные, жили пока тихо, девок не водили, музыку громко не слушали.
Сейчас все три жильца были дома.
Весь дом был окружен невидимой цепью наблюдателей. Из соседнего дома за девятой квартирой наблюдали в мощный оптический прибор, что позволяло держать под контролем каждый шаг террористов.
– Пьют чай, смотрят телевизор, – докладывал наблюдатель. – Один из них зашел в ванную… Или в туалет, там совмещенный санузел…
– Оружие было замечено? – спросил Варов в микрофон.
– Вроде бы нет, товарищ полковник… – отозвался в динамике наблюдатель. – Явно не видно, ни за поясом, ни на столе…
– Если увидите оружие или подозрительный предмет, дайте знать.
– Понял, товарищ полковник… Продолжаем наблюдение…
– Что-то альфовцев долго нет, – сказал Гришин, поглядывая на часы.
– Скоро будут, – спокойно сказал Варов. – Вертолет уже на подлете.
– Как бы они не заподозрили слежки, – нервничал Гришин.